Стайка была открыта, но скотина не торопилась выходить на улицу. Коровы, быки и даже бараны – все набились в это отнюдь не резиновое помещение.
- Эй, ну пошли. – Засвистел, выгоняя скот на улицу. – Борька! Пшёл. – На упёртого быка пришлось прикрикнуть. В стайке осталась лишь Майка, лежавшая на сырой окровавленной соломе. Рядом с ней в сдувшимся прозрачно-сером мешке лежал телёнок, точнее не до конца сформировавшийся эмбрион. Сквозь плёнку мог разглядеть большую голову, раздутое брюшко, ноги, копыта. Совершенно лысая маленькая тушка, прозрачная настолько, что даже рёбра просвечивали. А паутина вен казалась чёрной.
- Принеси лопату, мать. – Сам того не ожидая, я перешёл к более родственному обращению к тёще.
- Ой, сейчас, Сашенька. Сейчас. – Тёща, давясь слезами, выбежала из стайки.
- Что, Майка, не доходила? Как же ты так? – Мне изо всех сил захотелось разбавить тишину. Я был готов разговаривать даже с коровой. – Не уберегла, значит…
Что-то в углу закопошилось. Пожалел, что не взял фонарик с собой. Свет в стайке включался из дома. Но не возвращаться же теперь. Попытался справиться своими силами, всматриваясь в угол. Ничего. Лишь телёнок в своей смертоносной оболочке…
Корова замычала, забилась, явно вознамериваясь встать. Но была слишком слаба для этого.
- Майка, лежи спокойно! – Вновь замычала, на этот раз как-то уж совсем надрывно. Я даже подумал, что она двумя стельная. Подошёл к ней, приложив руку к животу. Стельных спазмов не было. Корова лишь тряслась…
Из угла вновь раздалось шуршание. Но на этот раз уже слишком явное, чтобы его проигнорировать. Обернулся.
Дыхание оборвалось. Кофе, что я до этого успел выпить, горьким комом подступил к горлу.
Там в углу стоял телёнок, трясясь на своих прозрачных желейных ногах. Пузырь всё ещё обволакивал его. Он сделал шаг, беззвучно раскрывая щербатый рот, уставившись на меня пустыми глазницами. Копыто, ещё совершенно несформировавшееся, сплющилось и лопнуло словно гнойник. Со вторым произошло то же самое. Задние я не видел, но и они произвели характерный звук…
Телёнка заносило то влево, то вправо. Он всё равно продолжал идти ко мне, хотя его ноги при каждом движении дробились всё больше. Несмотря на то, что он качался, глазницы не выпускали меня из виду. Как-будто тело и голова жили своей собственной жизнью. Или же правильней сказать – своей собственной смертью…
Вернувшаяся с лопатой тёща забуксовала в дверном проёме стайки, лишая меня даже этого освещения. Но её присутствие меня обрадовало. Она тоже видела телёнка. Значит, это не было моим личным сумасшествием. Хотя, в данной ситуации это мало успокаивало. Но мотивировало хорошо. Это не были галлюцинации, значит имели физическую форму, оболочку. По крайней мере, чему-то материальному можно было противостоять. Можно было разрушить, в конце концов.
- Лопату! – Крикнул я тёще, но та просто оцепенела. Мои слова явно не доходили до её сознания, сейчас вовсю сопротивляющегося увиденному. Я это отлично знал по себе. В подполье было так же. – Альбина Николаевна, дайте лопату! – Ничего. Вообще никакой реакции. – Мать! – Она дёрнулась как от удара хлыстом. – Лопату кинь. – На этот раз мой голос был спокоен. Я сформулировал односложный чёткий приказ. И она его выполнила, правда, чуть не попав в меня.
Я перехватил совковую лопату за черенок. Тёща выбрала самую большую в плоскости. Выбор был понятен, этим пихлом можно было почистить снег, или же стайку… Но для моей миссии подошла бы лучше штыковая…
Телёнок, подбирающийся ко мне уже на моталыжках, прибавил скорости. Я не стал дожидаться, когда он доползёт до меня. Перехватил лопату прочнее.
- Прости меня, Господи…
Глава 5
- Мать, в дом иди. И… - Мне не хотелось этого признавать, но самообманом заниматься больше не было возможности. Кажется, заначку удачи я уже растратил. – С Аньки глаз не спускай.
- Что это было, Саш? Что? Он же… Оно же… - Её голос дрожал. Вот-вот могла начаться бабская истерика. И что тогда? И в устойчивом моральном состоянии с тёщей было тяжело общаться, а тут и вовсе будет невозможно. А она мне была нужна.
Чёрт, никогда бы не подумал, что могу сказать ей эти слова вслух.
- Мать, соберись, ладно?! Мне без тебя не справиться. За Анькой приглядывать и тут всё… Один не смогу.
Да, сейчас рассказывать про старуху из подполья нельзя. Надо было вывезти и закопать… всё это, пока Аня не проснулась. Ещё позвать ветеринара, чтобы осмотрел Майку и остальной скот.