- Да, Глебов, не быть тебе Шерлоком Холмсом. – Зашёл в школу.
- Ну-ну, посмотрим, как ты с утра заговоришь.
***
Сторожевая коморка, где мы несли свою вахту, была небольшой комнатушкой. Её присутствие в школе могло было остаться и вовсе незамеченным, если бы не табличка «Охрана» на фасаде крашенной белой двери.
Зашёл внутрь и закашлялся. Твою ж мать, Глебов скотина! Даже мусор за собой не выбросил.
Скидал в пакет остатки ночного пиршества. Совместил обход с выбросом недоеденной снеди и пустой бутылки первача. Да, после такого не только детский смех чудится начнёт…
Обошёл вокруг школы. Она, конечно, была обнесена забором, но он был препятствием лишь для скота. Для всех, у кого были руки, зайти на территорию школы не составляло труда. Это в больших городах творилась чёрт знает что, а для нашей деревни три нарисованные буквы на стене школы были потолком. Но не в мою смену.
Думаю, дети в школу этой ночью и полезли, потому что знали, что объект находится под бдительно-пьяным оком ответственного Глебова. Со мной бы такой фокус не прошёл…
К обеду пришла Лариска, сейчас Лариса Анатольевна, ранее моя одноклассница, а сейчас учитель биологии. Началось время летнего ремонта кабинетов. Каждый учитель красил свой класс. И всё бы ничего, но от этого дурмана постоянно на утро болела голова. Но тут уже ничего не поделаешь. Правила есть правила…
- Сань, привет.
- Привет, Анатольевна. Что, опять на добровольно-принудительные работы пришла.
- И не говори. Опять нынче денег собрали только на краску. Раб сила за счёт заведения. – Я выразил свои искренние сожаления по поводу этой экономической нестабильности. – Слушай, Сань…
- Да без проблем, помогу чем могу… - Начал было я, но, как оказалось, Лариска не собиралась меня просить о помощи, как я того ожидал. Она оправила очки с толстыми диоптриями – зрение у неё было ни к чёрту.
- Там Глебов всей деревне байки рассказывает, что в школе привидение ходит-бродит, и смеётся как ребёнок.
- Нашла кого слушать. Если бы пришла раньше, увидела бы, сколько я стеклотары повыбрасывал. Залил за воротник, белку словил, вот и мерещилось всякое.
- И кукла, говорит, пропала.
- И опять же, дети залезли в школу, да унесли. Отсюда и смех. Этот еле лыком вяжет, а ты слушаешь. С ума что ли сошла, Ларка? Глебову веры нет ни в чём. Сама же знаешь.
На этом мы и разошлись. Я, конечно, в течении дня пару раз помог – принести стремянку, промешать краску с красителем, снять шторы. Но потом вновь возвращался к своим прямым обязанностям…
Как раз сел пить крепкий кофе, когда ко мне в коморку забежала взлохмаченная белая как моль Лариска.
- Там… Там… - Сформулировать и закончить мысль она никак не могла. Я же почувствовал, как от страха немеют пальцы. Неужели, всё опять началось? Обманул-таки, отец Мефодий. Не прошёл он святую контрольную закупку…
- Что там? – Ларкины глаза в толстых диоптриях всегда казались маленькими. Но сейчас даже сквозь очки было видно, как её очи расширились от страха. Я сглотнул подступившую горечь. Ну чтобы так испугаться, одним телёнком не отделаешься… - Показывай.
Проследовал за ней по первому этажу. У поворота в другое крыло она затормозила.
- Там… - зашептала Лариска.
Я не мог показать ей свой страх, хотя у самого затряслись поджилки.
- Встань за мной. – Она послушно присоседилась сзади, схватив меня за руку трясущимися пальцами. Я же подался чуть вперёд, заглядывая за угол.
Это было крыло, в конце которого располагалась лестница на второй этаж. Этот пролёт был огорожен перегородкой. Двойная дверь со стеклом.
Еле сдержал в себе крик, но вовремя опомнился. Именно тот момент, когда я дёрнулся, стал решающим.
- Иди посмотри. – Сказал я спокойно. Видимо, моё ледяное спокойствие и дало ей силы заглянуть за угол.
Вскрикнула, вновь прижимаясь к стене.
- Оно там, Саня. Смотрит.
- Ну ок, теперь давай вместе. Давай-давай, Ларка. Иначе я уйду, а ты тут сама со своими барабашками воюй.
Только после этих слов она собралась и выглянула из своего укрытия.
- Смотрит. – Зашептала она.
- А сейчас? – Я тоже выглянул. Теперь в дверном стекле появились две фигуры.
В густой тишине я, кажется, услышал, как Лариска захлопала глазами. Для пущего эффекта помахал рукой. Моё отражение, естественно, сделало то же самое.
Лариске потребовалось ещё несколько секунд, чтобы она пришла в себя. Но чтобы уже окончательно её добить, сказал:
- Ты вроде и не страшная, чтобы так себя испугаться. – Она засмеялась, и я её в этом поддержал.
Да, надо будет рассказать Ульянке об этом. Пусть посмеётся над коллегой. Может, со смеху и рожать начнёт быстрее…