Светлана посмотрела на подругу, её лицо было выражением беспокойства.
— Ты что-то скрыла, Анжела. Ты ведь знала, что этот договор существовал, правда?
Анжела нахмурилась, чувствуя, как страх охватывает её ещё сильнее. Она не могла вспомнить деталей, но всё, что было связано с её выздоровлением, теперь казалось туманным и темным. Вдруг она вспомнила что-то важное — несколько ночей, когда её тело ощущало странное присутствие, когда она чувствовала, что за её плечами кто-то наблюдает. Но тогда это казалось просто кошмарами.
— Я... я не знала, что это было так серьёзно, — наконец проговорила она, пытаясь успокоиться. — Я думала, что это всего лишь совпадение.
Давид наконец закончил читать договор и сложил бумаги.
— Ты всё ещё не знаешь, как именно этот договор может повлиять на твою жизнь. Но ты должна быть осторожной, Анжела. Мы все должны быть осторожными.
Она чувствовала, как её тело слабеет от переживаний. Это была не просто бумага, не просто слова. Это был не просто документ. Это было что-то, что определяло её жизнь.
В глазах Анжелы было отражение страха и непонимания, но всё ещё оставалась маленькая искорка надежды. С этим договором она должна была разобраться, что бы это ни значило.
— И что теперь? — спросила она, её голос едва различимый. — Что мы будем делать с этим?
Тут Евгений берет зажигалку и поджигает договор в руках Давида. Давид возмутился и еле сдержался от удара. Договор настолько быстро начал гореть, стоило поднести огонь.
— Там же написано было Евгений, — сказал Давид, — что, если договор попытаются уничтожить, он вступает в силу и демон Марбас в течении недели забирает душу Анжелы. Что ты наделал. Оставалось еще 5 лет, я спросил у моего отца что можно сделать, а тут ты ускорил процесс. После 12 вступает силу неделя.
Давид с ужасом смотрел на сгоревший в руках Евгения договор, который теперь превращался в пепел. В воздухе было ощущение надвигающейся катастрофы, и Анжела чувствовала, как её сердце сжимается от страха. Она не могла поверить, что это произошло. Всё, что она знала о своей болезни, казалось, только начинало раскрываться, а теперь она стояла перед гораздо более страшной реальностью.
Евгений, заметив возмущение Давида, отставил зажигалку в сторону, но не осознавал, какую катастрофу только что спровоцировал. Давид вскочил и посмотрел на него с такой яростью, что казалось, он готов был напасть.
— Ты что наделал?! — его голос звучал громко и угрожающе, повторяя. — Ты сжёг договор, а ты понимаешь, что это значит? Я спрашивал бы у моего отца, что можно сделать, чтобы исправить это, а теперь ты ускорил процесс!
Евгений пытался оправдаться, но его глаза метались, как будто он сам не верил, что произошло.
— Я не знал, что это будет так важно! Я думал, если уничтожим договор, то освободим тебя от этого проклятия! — его голос стал дрожащим, когда он понял всю серьёзность своей ошибки.
Давид, чувствуя, как его руки начинают дрожать от гнева и страха, повернулся к Анжеле.
— Теперь всё решено, — сказал он, стиснув зубы. — Договор вступает в силу. Через две неделю Марбас заберёт твою душу. Я должен был тебе сказать об этом раньше, но теперь уже поздно.
Анжела не могла произнести ни слова. Всё её тело было в напряжении, словно она стояла на краю обрыва, готовая упасть в бездну. В голове всё металось, но она не могла понять, что делать. Её взгляд был пустым, а сердце, казалось, замерло.
Светлана подошла к Анжеле и положила руку на её плечо, пытаясь поддержать подругу, но тоже не знала, что сказать. Всё, что было сделано, теперь имело последствия. Анжела почувствовала, как в груди появляется тяжесть. Если всё, о чём говорил Давид, правда, то времени было очень мало. Была ли она действительно под защитой, как думала? Или этот договор теперь был её проклятием?
— Мы найдем способ решить это, — тихо сказала Светлана, обращаясь к Давиду и Евгению. — Мы не можем просто сдаться, правильно?
Давид не ответил сразу. Он был слишком потрясён, чтобы сразу найти слова. Он прошёл по комнате, пытаясь сосредоточиться.
— Нужно понять, что это за демон и как с ним бороться, — наконец сказал он, глядя на Анжелу. — Но теперь всё сложнее. Если договор вступит в силу, он получит свою часть сделки, и я не знаю, что будет потом.
Евгений стоял молча, осознавая всю тяжесть своего поступка. Он был хорош в том, что делал, но даже ему не удавалось предсказать, что он именно разрушил.
Анжела, пытаясь взять себя в руки, всё-таки спросила, хотя и боялась ответа:
— Что мне теперь делать? Как мне остановить это?
Давид подошёл к ней и положил руку ей на плечо, как бы пытаясь передать немного спокойствия, которого сам он сейчас не ощущал.