Постепенно свет усиливался, заливая комнату мягким, теплым сиянием, выхватывая из полумрака силуэты мебели и играя бликами на поверхности зеркала. Воздух в комнате был свежим, но тяжеловатым, напоминая о ночных посиделках.
Анжела застонала, нехотя открывая глаза. Голова гудела, словно внутри поселился небольшой оркестр, играющий диссонансы. Каждый удар виска отзывался тупой болью, и она поняла – это последствия вчерашнего вечера. Впервые в жизни ей было так плохо от алкоголя. Воспоминания о вчерашнем, словно осколки разбитого стекла, начали медленно собираться в её сознании: смех, музыка, танцы с Давидом, а затем... эта комната. Комната с сейфом, договором, и леденящее душу осознание, что её душа теперь заложена.
"Договор," – это слово эхом отдавалось в воспаленном мозгу, заглушая все остальные мысли. Договор с демоном Марбасом , заключенный ее родителями, ради ее выздоровления. Он был сожжен Евгением, и теперь у них всего две недели. Осознание всей тяжести ситуации обрушилось на неё с новой силой. Что делать? Как это отменить? Страх, смешанный с паникой, начал подступать к горлу.
Она с трудом отбросила одеяло, ноги еле слушались, когда она сползала с кровати. Медленно, словно каждый мускул протестовал, Анжела сделала несколько шагов к двери. В этот момент раздался негромкий стук.
— Что тебе с утра пораньше? — хрипловато пробормотала Анжела, потирая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд на дверном проёме. — Так рано я ещё никогда не вставала. Нам ведь сегодня на занятия идти, кажется?
Дверь приоткрылась, и показалась обеспокоенная, но понимающая Светлана. Она покачала головой, с сочувствием глядя на подругу.
— Подруга, я просто хотела тебя разбудить, — мягко сказала Светлана, заходя в комнату. — Просыпайся уже.
Анжела оперлась о косяк, чувствуя, как мир слегка покачивается.
— Ты лучше сделай кофе, — прокряхтела она, — покрепче. Чтоб мы обе проснулись.
Пробуждение было долгим и мучительным. Подруги медленно приводили себя в порядок, принимали душ, пытаясь смыть остатки вчерашней усталости и головной боли. Бытовые дела, обычно такие привычные, казались непосильной ношей. Наконец, спустя какое-то время, они обе сидели за кухонным столом, перед ними дымились чашки с крепким кофе. Аромат горячего напитка немного прояснил мысли, но тяжесть на душе никуда не делась.
— Ну что там с договором… ты помнишь, что было? — Анжела почесала висок, пытаясь собрать разрозненные фрагменты вчерашних событий. — Расскажи…
Светлана сделала большой глоток горячего кофе из своей кружки, обжигая язык, но не замечая этого. Её взгляд был серьёзен.
— У нас две недели, подруга, — сказала она, глядя на Анжелу. — Две недели, чтобы что-то придумать. Евгений и Давид… они что-нибудь придумают, я уверена. Мы не оставим это так.
В ее голосе звучала не только тревога, но и решимость. Обе понимали: эти две недели определят будущее жизни Анжелы.
— Я думаю, что нужно оповестить родителей, — сказала Анжела, сделав глоток горького кофе. Мысль о том, чтобы рассказать родителям, была пугающей, но казалась единственным логичным выходом.
— Ты в своём уме, Анжела? — удивлённо воскликнула Светлана, её глаза широко распахнулись. — Это в крайнем случае, когда мы будем в тупике! Родители у нас просто с ума сойдут.
Анжела покачала головой. — Я особо не рассчитываю на подростков, — продолжила она, её голос звучал устало и безнадежно, — которых мы едва знаем. Они, конечно, наши друзья, но... это слишком серьёзно.
— Я полностью с тобой согласна, — Светлана попыталась успокоить подругу, положив свою руку на ее. — Но не руби сгоряча. Давай подождём пару дней. Вдруг Давид и Евгений действительно что-то найдут?
Анжела нахмурилась, глубоко задумавшись. В её памяти всплыла картинка из детства, больничная комната, страшная болезнь, а потом... чудесное выздоровление и лица её родителей, полные облегчения. И еще одно лицо.
— У моего отца связи и есть власть, — медленно проговорила Анжела, словно по крупицам собирая воспоминания той ночи во время болезни. — Там была женщина… Анна. Я вспомнила!
Светлана вздрогнула, её глаза расширились. — Да я помню эту ведьму! — воскликнула она, в её голосе прозвучало отвращение. — Родителей не пустили в дом, но я её видела. Она была вся в чёрном, с такими странными глазами...
— Нам нужно раздобыть её номер, — проговорила Анжела, кивая и пытаясь ухватиться за эту ниточку надежды. — Мой отец точно знает, как её найти.
Светлана задумалась на секунду. — Или мой! — добавила она, её лицо просветлело. — Я сегодня после занятий позвоню своему отцу, он наверняка знает, как её отыскать или хотя бы её контакты.