Когда все были наконец около машины, Давид, который уже сидел за рулём, готовясь тронуться, заметил, что дверь дома осталась открытой.
— Макс, ты не закрыл дверь? — проговорил Давид, его голос дрогнул. — Кто там был?
— Ты что, серьёзно насчёт двери?! — задыхаясь, прокричал Макс, который уже запрыгнул на переднее сиденье. — Демон был! Я в него выпустил всю обойму, а ему нипочём! Он просто… его раны заживают!
В этот момент они увидели его. Демон в дорогом костюме в обличии 35 летнего мужчины спокойно стоял в дверном проёме дома Анны. Он медленно поднял руку, помахал пальцем влево и вправо, словно порицая их за попытку побега, а затем, с холодной, насмешливой улыбкой, захлопнул дверь. Звук закрывающейся двери эхом разнесся по тишине улицы.
— Давайте, поехали отсюда! — почти крикнул Евгений, его голос был полон отчаяния. — Пока демон нас не убил!
— Это разумная идея, садимся в машину! — добавил Макс, тяжело дыша. — Он не рискнёт выйти на улицу и применять свою демоническую силу там, где есть свидетели или он может привлечь нежелательное внимание.
Команда, дрожа от пережитого шока, тут же запрыгнула в машину. Давид резко нажал на газ, и автомобиль рванул с места, оставляя позади дом Анны, её ужасную жизнь и встречу с непобедимым врагом. Теперь они ехали дальше, к отцу Давида, с осознанием того, что столкнулись с чем-то неизмеримо более страшным, чем они могли себе представить.
Макс не мог вести машину, по причине шока, который увидел, как демон расправился с Анной. Теперь он понимал, что это по-настоящему. Что не выдуманную историю придумали, чтоб разыграть Макса и однокурсников. Через пол часа команда была уже на месте у Отца Давида.
Глава 9: Прибежище Вениамина: откровения о войне с бесами и демонами
Машина Давида мчалась вперед с такой бешеной скоростью, что за ней поднялся настоящий столб пыли, который, словно призрак, танцевал в воздухе, постепенно растворяясь вдали. Стрелка спидометра отчаянно дрожала на максимальных значениях, двигатель надрывно ревел, а каждая неровность дороги отдавалась резким толчком.
Давид гнал, как сумасшедший, его лицо было бледным и напряжённым, глаза широко распахнуты и устремлены на дорогу, но на самом деле он видел перед собой лишь окровавленную голову Анны и безжалостный взгляд демона. Нечеловеческий ужас, пережитый несколько минут назад, всё ещё душил его, заставляя давить на газ до упора, пытаясь убежать от увиденного. Он чувствовал, как руки предательски дрожат на руле, а сердце колотится где-то в горле.
Постепенно, по мере того как километры улетали назад, а пейзаж менялся за окном, Давид начал медленно приходить в себя. Дрожь в руках понемногу утихла, дыхание стало глубже, хотя и всё ещё прерывистым. Осознание того, что они выбрались, стало постепенно вытеснять чистый, животный страх. Он ослабил хватку на руле, глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Оставалось всего лишь два квартала до загородного дома его отца.
Асфальт под колёсами внезапно сменился накатанной посыпанным гравием, зашуршавшей под шинами. Машина въехала в густой, потемневший от вечерних сумерек лес. Высокие, старые деревья стояли по обе стороны дороги, их ветви, покрытые мхом, переплетались над головой, создавая ощущение тоннеля. Воздух здесь был влажным и пахнул хвоей и прелой листвой, а звуки города остались далеко позади, сменившись тишиной леса, лишь изредка нарушаемой шорохом листвы и отдаленным карканьем воронов.
Вскоре лес расступился, и вдалеке, сквозь наступающие сумерки, показалась небольшая, уютная улица. Вдоль неё выстроились двенадцать аккуратных домов, каждый с ухоженным двориком, словно небольшой, скрытый от глаз мирок. Последним в ряду, чуть в стороне, стоял дом Вениамина.
Это был крепкий, одноэтажный дом, построенный из светлого камня с элементами тёмного дерева, что придавало ему основательный и умиротворяющий вид. Под скатной черепичной крышей располагалась широкая веранда, на которой стояли два плетеных кресла, приглашая к отдыху. Окна дома, сквозь которые пробивался мягкий, тёплый свет, казались приветливыми и обещали покой.
Дом стоял посреди обширной, идеально подстриженной лужайки, которая ярко-зеленым ковром расстилалась вокруг. По её периметру цвели ухоженные клумбы с разнообразными цветами, источающими тонкий, приятный аромат. Весь участок был огорожен массивным кованым забором из тёмного металла, увитым диким виноградом, который уже начал краснеть к осени. Сквозь ажурные узоры забора проглядывали пышные кусты и деревья, создавая ощущение уединения и защищенности.