Наступила пауза, которая затянулась дольше, чем обычный перекус. Все были сильно утомлены эмоционально и физически, но Вениамин знал, что им необходимо было не просто поесть, а усвоить эту сложную информацию.
Он хотел, чтобы они до конца поняли суть того, почему их беседа зашла так далеко – о природе власти, о различии между истинным служением и опасным самонадеянным вмешательством в духовный мир. Эта пауза была не просто передышкой, а моментом для осмысления, для того, чтобы новые, шокирующие знания улеглись в их сознании.
Глава 10: Молитва покаяния и примирение с Господом Богом
Это выглядело со стороны, словно младенец играет в инструменты, разбросанные по полу, не понимая их истинного предназначения. И, Вениамин знал, что точно так же и обычные, недуховные, а душевные люди, не могут понять сути духовных инструментов, чтобы применять их в нужном направлении. Он видел, что его слова, хоть и были сложны для восприятия, уже начали прорастать в сознании молодых людей. Они притихли, внимательно слушая, и в их глазах читалось не только замешательство, но и растущее любопытство.
Атмосфера в комнате, несмотря на серьезность обсуждаемой темы, уже стала более благоприятной. Тепло камина и аромат кофе создавали уют, а после небольшого перекуса друзья даже начали немного расслабляться, позволяя себе осторожно смеяться и перекидываться шутками, пытаясь снять напряжение. Это было хорошо. Вениамин понимал, что для принятия такого рода информации нужен покой, а не паника.
Вениамин, дождавшись, пока все закончат есть и пить, аккуратно положил свой обветшалый кожаный дневник на журнальный столик перед собой. От него исходил слабый запах старой кожи и чего-то травянистого. Он взглянул на Анжелу, затем на остальных, его глаза излучали доброту и спокойствие.
— Ну что, друзья, сын, — начал Вениамин, его голос был мягким, но уверенным для слов. — Продолжим говорить на духовные темы. Сейчас мы перейдем к тому, что является основой всего — фундамент Христианина.
Вся команда, как по команде, собралась, отложив недоеденные сэндвичи и кружки. Все безусловно устремили взгляды на отца Давида, ожидая продолжения. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Вениамин взял свой дневник, открыл его и начал медленно листать пожелтевшие страницы, покрытые мелким почерком и незнакомыми символами. Его пальцы мягко касались бумаги, словно он перебирал не просто слова, а воспоминания или древние тайны.
Вдруг его взгляд остановился на одной из страниц. Он задержал его, вчитываясь в строки, и затем поднял глаза, обведя ими всех присутствующих.
— Речь пойдет о "молитве покаяния", — продолжил Вениамин, его голос стал чуть серьезнее. — Это то, что называется примирением с Господом Богом. Это первый шаг на пути к истинной свободе и защите.
Когда все были готовы и вновь сосредоточились на Вениамине, он продолжил, держа в руках свой древний дневник.
— Кто-нибудь из вас слышал о "молитве покаяния"? — спросил Вениамин, обведя взглядом лица друзей. — Не стесняйтесь, говорите откровенно. Конечно, кроме Давида, ему я об этом рассказывал.
Наступила тишина. Друзья начали усиленно размышлять, пытаясь напрячь своё сознание, выискивая обрывки воспоминаний или услышанные когда-то фразы. Лица их выражали сосредоточенность, кто-то почесывал затылок, кто-то задумчиво смотрел в одну точку.
Наконец, Светлана осторожно подняла руку, словно ученица в школе. — Мне отец Виктор рассказывал, — проговорила она, её голос был немного неуверенным. — Мои родители рождены свыше, и в них Дух Святой. Они часто говорят о таком.
Вениамин кивнул, его взгляд стал серьёзнее. — Интересно, а почему же твои родители, — сказал он, обращаясь к Светлане, — не помогли Анжеле, не молились о её исцелении, когда она была больна? Ведь если в них Дух Святой, они должны были бы это сделать.
Светлана тяжело вздохнула, вспоминая давние семейные разговоры. — Виктор пытался заговорить об этом, — продолжила она, её голос стал тише, — но у Владимира, хозяина моего отца, был очень негативный опыт со служителями из религиозных организаций. Один из них... он развёл его на два миллиона долларов.
Анжела вздрогнула, услышав это. Это была болезненная тема. — Да, я помню эту историю, Светлана, — подтвердила Анжела, её голос был полон горечи. — Он мало того, что психологически обработал и внушил, что "посев денег" исцелит меня, когда только начинались мои проблемы со здоровьем. Они обещали чудеса, а забрали чуть не последние сбережения наших семей.