— Так мне будет спокойнее, — объяснил он, — я смогу присматривать из гостиной. Неизвестно, что ещё можно от этого демона ожидать, пока мы не разорвем его власть окончательно. Лучше быть всем вместе.
Через пятнадцать минут после того, как Вениамин распределил всех по спальным местам, в доме воцарилась полная тишина. Казалось, будто он опустел, и никто не потревожил его покой. Лишь за окном, из густой чащи леса, доносились звуки ночной жизни: где-то высоко, невидимые в темноте, пели свои таинственные песни ночные птицы, а внизу, среди шороха листвы, таинственные животные осторожно искали свою добычу, чутко прислушиваясь к каждому звуку. Воздух был свеж и наполнен ароматами хвои и влажной земли.
По сути, ночь пронеслась как мгновение одного дыхания, окутывая всех глубоким, хотя и тревожным, сном.
В комнате Вениамина стоял не современный телефон, а старинные механические часы с массивным циферблатом и бронзовым корпусом. Обычно Вениамин заводил их на шесть утра, чтобы начать день с молитвы и чтения, но сегодня, учитывая ночные события и усталость гостей, он позволил себе и им немного дольше поспать, установив будильник на семь часов.
Ровно в семь утра будильник, словно оживший, начал безумно вибрировать и прыгать рядом с тумбочкой дивана, издавая громкое, настойчивое трещание. Вениамин проснулся быстро, его сознание моментально включилось. Не тратя ни секунды, он поднялся. Первым инстинктом было направиться к кофе машинке — старой, но надежной, стоящей на кухне. Он быстро засыпал в неё свежесмолотый кофе, и по дому тут же начал распространяться бодрящий, терпкий аромат.
Давид, в отличие от многих, тоже не любил долго спать. Его утро обычно начиналось задолго до рассвета, с интенсивной тренировки. Он вставал в пять тридцать, чтобы к шести двадцати принять освежающий душ, быстро выпить крепкий кофе и уже к восьми утра на своём мотоцикле отправиться на пары в университет. Его расписание было строгим, но он привык к дисциплине. Сегодня его привычный распорядок, конечно, был нарушен, но энергия в нём уже бурлила, готовая к новому дню.
Ровно в семь утра будильник, словно оживший, начал безумно вибрировать и прыгать рядом с тумбочкой дивана, издавая громкое, настойчивое трещание. Вениамин проснулся быстро, его сознание моментально включилось. Не тратя ни секунды, он поднялся. Первым инстинктом было направиться к кофе-машинке — старой, но надёжной, стоящей на кухне. Он быстро засыпал в неё свежесмолотый кофе, и по дому тут же начал распространяться бодрящий, терпкий аромат.
Через несколько минут, едва кофе закипел, Вениамин тихо, но настойчиво постучал в дверь коридора, где были комнаты, и основная большая комната, в которую разместил Вениамин гостей.
— Пора вставать, друзья! — сказал он, не повышая голоса, но так, чтобы его услышали все. — Утро — не ждёт.
Сначала никто не шелохнулся. Ночь выдалась насыщенной, и тела просили покоя. Но уже через минуту Макс приподнялся на локте, потёр глаза, оглядываясь вокруг, будто пытаясь вспомнить, где он и что произошло. За ним медленно поднялась Светлана, затем — Евгений, а Анжела, казалось, уже была на ногах: она стояла у окна, задумчиво глядя в туманный лес за стеклом. В её глазах читалась не усталость, а странное, тихое напряжение — как будто внутри неё кто-то шептал: «Сегодня всё решится».
— Быстро умываемся и выходим на кухню, — продолжил Вениамин. — Позавтракаем чаем — горячим и простым. Нам предстоит важное дело, и нужно собраться не только телом, но и духом.
Через десять минут все сидели за столом: волосы ещё влажные, лица сонные, но взгляды — собранные. Вениамин поставил перед каждым кружку дымящегося чая с мёдом и ломтиком лимона.
— Пейте, — сказал он. — Это не просто чай. Это момент сосредоточения. Перед тем как выйти за дверь, вы должны чётко понимать: вы уже не те, кем были вчера. В вас живёт Дух Святой. Он — ваш Пастырь. Он — ваша защита. И сегодня вы впервые вступите в бой не плотью, а духом.
Он сделал паузу, обводя каждого взглядом.
— Мы идём к женщине, одержимой нечистым духом. Её зовут Людмила. Она живёт в старом доме за рощей, в двух километрах отсюда. У неё тяжёлая связь с демоном — не просто одержимость, а духовный договор, закреплённый через идол. Нам нужно разорвать эту связь. Но слушайте меня внимательно.
Его голос стал твёрже.
— Мы не поедим на вашей машине. Это важно.