— Давид и Анжела, подойдите ко мне, — приказал Вениамин.
Они быстро шагнули вперёд, но недоумение читалось на их лицах. Зачем их зовёт?
— Вам нужно оружие духовное, — продолжил он. — Голыми руками демона не победить.
— Но у нас его нет, отец, — произнёс Давид. — Ты дашь нам его?
Анжела посмотрела на него, потом на Вениамина — в её глазах мелькнула тревога, смешанная с любопытством. Она ещё не до конца понимала, что сейчас произойдёт.
— Скажите следующие слова, — сказал Вениамин. — Я активирую духовное оружие — меч и щит.
Он поднял руку, и все замерли.
— Повторяйте за мной:
«Во имя Иисуса Христа, я принимаю Божье оружие: меч Духа Святого в правую руку и щит веры в левую. Пусть оно явится по воле Твоей, Господи!»
Анжела и Давид повторили хором. И в тот же миг — словно из воздуха, из света, из самой вечности — в их руках возникло оружие.
В правой руке каждого засверкал духовный меч: не сталь, а пламя, заключённое в форму клинка, чистое, безмолвное, но полное власти. В левой — щит веры, не из дерева и не из металла, а из сияющей прозрачной энергии, будто выкованный из самого присутствия Бога.
— Ого! — воскликнул Давид, почти смеясь от изумления. — Прямо как в Ефесянам 6! Только… настоящий!
— Немного отойдите, — твёрдо сказал Вениамин. — Демоны выйдут из тела Людмилы и приобретут форму плоти. Их нужно уничтожить — сразу, без колебаний. Удар в грудь — чтобы разрушить их суть. Потом — отсечь голову, чтобы они не восстали и не смогли восстановиться.
Остальные члены команды мгновенно отступили к стене, прижавшись к ней. Сердца их бились быстрее, но страх не подавлял — он очищал как пламя.
— Разорвать связь с демоном может сам человек, — продолжил Вениамин, обращаясь ко всем, — если ещё не допустил полного порабощения. Но в случае Людмилы — демон уже взял власть. Он не просит — он владеет. Поэтому сегодня это не просто отречение. Это война.
Он глубоко вдохнул и поднял руки.
— Анжела, Давид, — сказал он. — Внимание. Когда я произнесу молитву — жду ваш удар. Не раньше. Не позже.
Они кивнули. Их тела напряглись, как луки перед выстрелом. Взгляды — прикованы к Людмиле.
Тогда Вениамин заговорил, и голос его прокатился по дому, как гром над горами:
— Именем Иисуса Христа, Господа нашего, я разрываю духовно-душевную порочную связь с демоном религии Православия и демоном религии Католической! Я приказываю вам, нечистые духи, — покиньте тело Людмилы! Не медлите! Не сопротивляйтесь! Идите в пустоту ада, откуда пришли!
В ту же секунду Людмила закричала — но не своим голосом. Из её горла вырвался хор стонов, рёв, хохот, плач. Её голова металась из стороны в сторону, тело судорожно содрогалось. И тут — из её груди, из уст, из глаз — вырвались два чёрных потока тьмы.
Они ударились о пол и приняли форму.
Первый — в рясе православного священника, но лицо его было как у зверя: клыки, красные глаза, длинные когти. Второй — в одеждах католического епископа, с пелериной и крестом на груди, но вместо головы — обезьянье лицо с оскаленной пастью и горящими глазами. Вокруг них клубился чёрный дым, будто сам ад выдохнул их на землю.
— Людмила! — крикнул Вениамин. — Ты точно не хочешь иметь с ними ничего общего?
— Да, Вениамин! — выкрикнула она, с силой. — Никогда больше!
— Давид! Анжела! — скомандовал Вениамин.
Они бросились вперёд, будто их толкнула невидимая сила.
Молниеносные удары — мечи вонзились в груди демонов. Те завыли, но не успели даже двинуться. В следующее мгновение — взмах, и головы полетели на пол.
Тела демонов упали на колени… и рассыпались в пепельный прах. Из них посыпались драгоценные камни — алмазы, рубины, изумруды… это были дары, украденные у Сынов Божьих.
Наступила тишина. Людмила ослабла, но её дыхание стало ровным. Глаза — ясными. Она освободилась.
— Прими, дитя Божье, — тихо, но с силой сказал Вениамин, — Духа Святого в своё сердце. Пусть Господь Бог защитит тебя отныне и навеки. Также Господь забери украденные драгоценные камни демоном и распоряжайся ими на свое усмотрение.
Он поднял руки. И в тот же миг — над головой Людмилы сошёл свет. Не физический, а духовный: сияющее, живое облако славы. Оно опустилось на неё, как плащ, и проникло внутрь. Людмила задрожала, в глазах — слёзы, в груди — песнь. Камни закружились в воздухе и исчезли, как будто их не было.
Она родилась свыше, как и команда накануне.
— Теперь, Людмила, — сказал Вениамин, — в твоё тело бесы и демоны не проникнут. В тебе живёт сам Господь Бог. Ты под Его защитой.
Он кивнул другим.
— Развяжите её, друзья мои.