Его меч вспыхнул синим пламенем.
Макс, не говоря ни слова, ударил щитом — не физически, а духовно: щит выпустил волну света, и демоны оглохли, ослепли, оглушило и они упали.
Тогда Вениамин вышел из тени.
— Именем Иисуса Христа, падите! — прогремел он.
И разом Анжела, Давид и Светлана бросились вперёд.
Третий демон упал под мечом Светланы — она отсекла ему голову одним движением. Четвёртый — под копьём Давида, которое разорвало его на части.
Последний телохранитель — старший — попытался бежать к выходу, к камере, к «Владимиру».
Но Анжела перехватила его.
— Ты не уйдёшь, — сказала она, и в её голосе зазвучала власть, рождённая в боли и вере.
Она бросила меч, и тот превратился в огненный шар. Шар ударил демона в спину. Тот упал на колени, захлебнулся криком — и рассыпался как стекло.
Тишина.
В цехе пахло горелой тканью, пеплом и озоном. На полу — ни тел, ни крови, только тлеющие пятна и горсть чёрных кристаллов, быстро испаряющихся в воздухе.
— Отлично, — сказал Вениамин, подойдя к Анжеле. — Вы не дали страху взять верх. Вы действовали в единстве, но каждый — со своим мечом. Это и есть Церковь в бою.
Анжела дрожала, но не от ужаса — от силы, что текла в ней.
— Они… они были сильные, — прошептала она.
— Но вы сильнее, — ответил Вениамин. — Потому что в вас — Иисус Христос.
Он обернулся к центру цеха.
— А теперь… — Он указал на «Владимира», на выход, где был в 500 метрах вагончик для охраны. — Он знает, что мы победили его стражу. Он выйдет сам, это битва Анжелы, я смотрю в ней Дух Святой раскрывается.
Как только пепел последнего телохранителя рассеялся по полу, в цехе наступила тревожная тишина. Но она длилась лишь секунду.
Из-за центрального станка, где стоял «отец Владимир», тень вздохнула.
И в тот же миг — образ изменился.
Костюм исчез. Волосы поседели не от возраста, а от пепла. Глаза вспыхнули алым, а руки вытянулись, будто когтистые лапы. Но лицо… лицо осталось отцом. Точно такое же. С той же доброй улыбкой, с тем же взглядом, что смотрел на Анжелу, когда она была ребёнком.
— Анжелочка… — прошептал он, и голос звучал так же, как в детстве: тёплый, заботливый, искренний для обмана. — Ты… ты мне не веришь?
Анжела всхлипнула. Сердце её сжалось. Она сделала шаг вперёд, невольно.
— Папа… — вырвалось у неё.
— Нет! — рявкнул Вениамин, хватая её за плечо. — Это не он! Это обман в облике любви! Он знает, что ты слаба к этому образу. Не поддавайся!
Но Марбас уже атаковал — не мечом, а словом.
— Я всё делал для тебя, Анжела! — крикнул он, голос его дрожал от «боли». — Я построил фабрику, чтобы ты жила в роскоши! Я платил за лечение, за ковры, за святых отцов… Я отдал всё, чтобы ты выздоровела! А ты… ты пришла, чтобы уничтожить меня?
Слёзы потекли по щекам Анжелы. Она почти поверила.
Но вдруг — внутри неё заговорил Дух Святой:
«Он лжёт. Твой отец — не тот, кто строил на страхе. Твой отец — человек. А это — тень, что паразитировала на его слабостях.»
Анжела вздрогнула, словно очнулась от сна.
— Ты… не мой отец, — сказала она, голос её окреп. — Ты — вор, что пришёл украсть, убить и погубить.
Марбас заскрежетал зубами. Его лицо поплыло, как воск под огнём. Он понял: лесть не сработает и обман.
Тогда он взмахнул рукавом.
Из него посыпались купюры — пачки по 5000 рублей, сотни тысяч, миллионы. Они падали на пол, как снег, шурша, блестя, маня.
— Вот! — захохотал он. — Это всё могло быть твоим! Дома, машины, путешествия! Ты могла быть свободна от болезни, если бы просто молчала!
Но никто даже не взглянул на деньги.
— Мы не торгуем Богом, — спокойно сказал Вениамин. — И не покупаем свободу.
Марбас взревел — и обратил свою суть.
Из спины у него вырвались тени как крылья. В руке возник меч — чёрный, как безлунная ночь, с лезвием, выкованным из слёз преданных, криков одержимых, молитв, обращённых не к Богу, а к идолам. Это был легендарный меч Тьмы, о котором шептались даже в Адах.
— Умрёте все! — прошипел он и бросился вперёд.
Один удар — и Макс отлетел к стене.
Второй — Евгений упал на колени.
Третий — Светлана и Давид отскочили в разные стороны, едва удержав щиты.
Вениамин бросился к Анжеле:
— Не сомневайтесь! — крикнул он. — Он кажется сильным, потому что питается вашим страхом! Но в вас — Иисус Христос!
Марбас обернулся к Анжеле. Его глаза горели ненавистью.
— Ты нарушила мой договор с отцом! — прошипел он. — Я убью тебя медленно. Как убил твою надежду.
— Ты думаешь, у тебя это получится? — спокойно ответила Анжела.