Она схватила меч обеими руками.
Белое пламя вспыхнуло ярче.
— Ты обманул моего отца. Обманул меня. Ты получишь по заслугам. Смерть.
Марбас в ярости обрушил меч на неё. Удар был настолько силён, что пол треснул. Но… Анжела выдержала. Щит засиял, меч не сломался.
— Ты думаешь, соплячка сможет победить меня? — расхохотался демон. — Ты слаба! Ты — ничто!
— Вот и посмотрим, — прошептала Анжела.
И бросилась в атаку.
Она мелькала как молния. Удар — в плечо. Удар — в бок. Удар — в шею. Марбас еле отбивался, его меч дымился от контакта со светом.
Все замерли. Даже Вениамин удивился.
В Анжеле раскрылась сила, будто в ней десять лучших воинов мира одновременно. Её движения — точны, её дыхание — спокойно, её взгляд — без страха.
— Откуда в тебе столько силы?! — закричал Марбас, отступая. — Ты не должна быть такой!
Он сунул руку в карман и вытащил колбу с чёрной пылью — демонической солью, что слепит духовное зрение на несколько секунд, чтоб нанести удар.
— Погляди в свою тьму! — завопил он и высыпал пыль в лицо Анжеле.
Мгновение — и всё исчезло.
Анжела упала на колени, хватаясь за глаза. Перед ней — только мрак.
Марбас воспользовался моментом. Один удар — и она отлетела, упав на спину.
Второй — и её щит вылетел из рук.
— Анжела! — закричала Светлана.
Команда поняла: надо отвлекать. Вениамин бросился вперёд, принимая на себя смертельный удар, предназначенный для Анжелы.
Щит Вениамина отразил удар, а меч отскочил, и демон расстроился.
— Не мешайте мне, — крикнул демон, — я убью её, как она посмела бросить мне вызов.
— Светлана, Давид — к ней! — крикнул Вениамин. — Макс, Евгений — со мной!
Они окружили Марбаса, нанося удары, не давая ему собраться.
Тем временем Светлана помогла Анжеле сесть.
— Ты видишь? — спросила она, дрожа. — Надеюсь, это был не яд…
— Нет, — прошептала Анжела, моргая. — Это демоническая пыль и солью. Она создаёт облако тьмы… временно слепит.
— Откуда ты это знаешь? — удивился Давид. — Кто тебе сказал?
— Дух Святой, — ответила она, поднимаясь. — Я уже пришла в себя.
Она посмотрела на бой: Вениамин, Макс и Евгений оборонялись, но уставали. Марбас наращивал силу, как будто питался их усталостью.
— Надо покончить с этим, — сказала Анжела. — Я выиграю бой.
— Подруга, ты точно уверена? — спросила Светлана, глядя на неё с тревогой и надеждой.
— Да, — улыбнулась Анжела. В её глазах — огонь, рождённый верой. — Я сильна, как никогда.
Она сжала меч, вдохнула, подняла свой щит, облеченный в свет — и бросилась вперёд, быстрее ветра, ярче молнии.
Финал близок.
— Отойдите! — выкрикнула Анжела, не отрывая взгляда от Марбаса. — Это наш бой. Только мой и его.
Она шагнула вперёд, и каждый шаг отдавался эхом, будто земля под ней благословляла её. Её меч пылал белым огнём, щит — сиял, как утреннее солнце над горами. В глазах — ни страха, ни гнева, только праведная решимость.
— Ты подлый трус и обманщик! — сказала она, голос её звучал как приговор. — Ты годами держал меня в цепях, крал моё здоровье, манипулировал отцом, прятался за маской благочестия…
Анжела подошла уже настолько близко к демону и продолжила говорить:
— Ты думал, что я сломаюсь? Что не поднимусь? Ты ошибся. Сегодня твои дела тьмы закончатся.
Марбас отступил на шаг. Его облик — всё ещё с лицом Владимира — начал трескаться, как глина под жаром. Глаза сверкали красным, но уже не с уверенностью, а с яростью отчаяния.
— Ты сильна… — прохрипел он. — Больше, чем я думал. Мне просто нужно было… собраться с силами. И сейчас я убью тебя. И всю твою жалкую команду — в пыль обращу!
— Ты, видимо, поверил в себя, — усмехнулась Анжела, и в её улыбке не было насмешки — только твердая уверенность в истине. — Но у тебя нет никаких шансов. Ни сейчас. Ни вечно жить и обманывать людей.
Марбас в ярости сунул руку в карман, вытащил последнюю колбу с чёрной пылью — ту самую, что слепила духовное зрение. Он взмахнул рукой, и пыль вырвалась в лицо Анжеле.
Но она не закричала. Не отпрянула. Она подняла щит. Пыль ударилась о свет — и рассеялась, как тень под лучом фар.
— У него больше нет пыли, — прозвучало в её разуме — тихо, но чётко, как колокол в храме голос Духа Святого. — Наноси удары. Я дам тебе ещё больше силы.
И в тот же мгновение — около Анжелы вспыхнул свет. Не просто сияние.
Живое, пульсирующее облако славы, как над горой Синай.
Воздух задрожал, пол зазвенел, станки наклонились, будто кланяясь. Марбас вскрикнул — не от боли, а от ужаса. Он знал этот свет. Это был свет легендарных воинов Божьих — Давида перед Голиафом, Самсона в храме, Ильи на горе Кармил…