А потом он вдохнул, выдохнул и посмотрел на ситуацию с другой стороны.
Девица, прибывшая, как оказалось, из другого мира - кто б мог подумать-то, господи, что именно так ему доведётся поверить в существование многих миров - была вовсе не глупа, более того, после переноса у неё пробудились немалые магические способности. Понаблюдав за ней, Лионель подумал, что она может быть их козырной картой при дворе - но для того она должна стать союзником.
Дева была красива, необыкновенно красива. Лионель подсобрал немного слухов о дочери Флориана де Безье при дворе - можно было найти тех, кому доводилось видеть её в отцовском замке, и надо сказать, покойная проигрывала нынешней по всем статьям. Ну да, некоторые любят попышнее, но Лионель откровенно любовался гибкой и стройной фигурой, благо, сан защищал его от домыслов и глупостей. Анжелика была... невероятно живой. Жизнь и страсть сквозили в каждом её движении и каждом намерении - было то изучение истории, магические практики или танцы. Она в полвзгляда подружилась с диким конём, напоила своей кровью артефактный клинок Жанно, и показывала небывалые для девицы успехи в боевой магии.
Лионелю было очень любопытно, кем девица родилась в своём далёком доме, потому что вела себя и разговаривала она не как девица, а как капитан отряда наёмников. Таких злых, голодных, тренированных и ничего не боящихся наёмников. Бронированный хищный зверь, к которому лучше не приближаться. При ней даже Жанно стал следить за своим языком, а от него ничего подобного не могли добиться ни маршал Вьевилль, ни его милость Морской Сокол. Наверное, посмотрел, как это со стороны выглядит.
Впрочем, на магической тренировке броня давала трещину. И Лионель вспомнил, где он встречал такие взгляды - на благополучно потопленном «Знамени Пророка», среди таких же пленных. Сгину сам, но заберу с собой хоть кого-нибудь. Я шёл в последний бой с двумя мечами - как поёт Жанно. Откуда такой взгляд мог быть у девицы в восемнадцать лет - да кто ж её знает, ту девицу. И кого она видит перед собой, когда поднимает руки и заливает всё огнём. Хорошо, не Анри.
Увы, она не была влюблена в Анри. Увы, Анри смотрел на неё, как на собственность, а не как на возлюбленную. Свяжи их сердечная склонность - было бы проще. Но Лионель понимал, что - без шансов. Покорить сердце Анри могла нежная, трепетная и правильно воспитанная дама, но никак не живой воплощённый огонь. Значит, придётся договариваться. Впрочем, задушевный друг Анри Орельен, осуществивший невероятный перенос, утверждал, что с ней договориться можно.
Тем более, что Лионелю удалось выяснить очень любопытные детали об убийстве графа Безье и его настоящей дочери. И всё это было необходимо обсудить - с ними обоими.
2.24 Жан-Филипп. Эти непредсказуемые девчонки
Жан-Филипп давно уже думал поговорить с Анри, да всё не выходило. Не выходило, понятно, у Анри - сам-то Жан-Филипп болтался практически без дела, ну, гонять лентяев и заставлять их выполнять по команде всякое-разное он слишком уж трудным делом не считал. А сегодня с утра снаружи льёт, поэтому и тренировок уличных нет, и Анри не потащился ни в какие поля, как у него в последнее время заведено.
Значит, надо пойти уже и разговаривать.
Жан-Филипп вошёл в кабинет без стука, как привык. И с удивлением увидел внутри, кроме хозяина, Умника Ли и дурную девку Анжелику. Ли, однако, решил поговорить с обоими, не щадя ничьих нежных чувств. Впрочем, есть ли они там, чувства? Хоть какие-то?
- Тоже хочешь послушать? - сверкнул глазами Ли. - Садись и закрывай дверь хорошенько, нечего стоять.
- А Орельен нам, часом, не нужен? - усмехнулась девка Анжелика. - Для комплекта.
- Хотите сказать, ему придётся потом рассказывать? - уточнил Ли. - Хорошо, зовите. Кто знает, где он?
- Неподалёку, - кивнул Жан-Филипп. - Я позову.
Орельен и впрямь был неподалёку - развлекался с камеристкой Жакеттой, слугой Ландри и котами - пытался уговорить котов, черного и рыжего, прыгать через палочку, будто это были кони. Котов приманивали мясом и магией, и если рыжий приманивался, то чёрный класть хотел на все Орельеновы усилия, он съел выданное мясо, сел у стены, задрал лапу и принялся вылизывать срам. И да, это было смешно.
- Чего хохочешь? - правда, Орельен сам едва сдерживался, а увидел задранную лапу черного - расхохотался.
- Пошли, укротитель котов. Умник Ли хочет рассказать нам всем, как мы неправильно живём, и что нам за это непременно воспоследует свыше.
- Укротитель котов - это Анжелика. И укротитель коней. Я мал и слаб в сравнении с нею.