- И возможно, это была бы маленькая Жанна де Безье. То есть - приданое Анжелики осталось бы в ведении Антуана, а что бы он дал за той Жанной - вопрос, да ещё и что бы поменялось в мире до тех пор, пока ей не сравнялось хотя бы лет четырнадцать -понимаешь?
- Побольше оставить себе, - хмыкнул Орельен.
- Да, так. Более того, эту самую Жанну он мог бы выдать вовсе не за тебя, а за дядюшку Жиля. Или ещё за кого-нибудь.
- И... ты сможешь доказать его величеству всё, о чём сейчас говоришь? - хмурился Анри.
- Я непременно обо всём этом расскажу. Но ещё же не всё, понимаете? По моему представлению, граф Безье скончался от той же дульи, только наоборот - ему дали слишком много. Как будто отравитель не очень понимает, как сделать, чтобы с одного глотка.
- Ты думаешь, в этом мире много магов, умеющих готовить дулью, да ещё и рассказать, как ею правильно убивать? - усмехнулся Жан-Филипп.
- Я думаю, они есть. И я знаю человека, который совершенно точно происходит из семьи, где умеют. А возможностей и власти у того человека - лопатой греби, - Ли смотрел на Жана-Филиппа так, что не догадаться было невозможно.
Он подозревает королеву-мать? Мадам Екатерина что-то не поделила с графом Безье? У неё есть какая-то заинтересованность в нынешнем графе Антуане?
- А кто траванул-то, ну, старого графа? - иногда дурная девка могла разговаривать, как приличный человек, но обычно - не утруждала себя нисколько.
- Исполнителя я нашёл, и проследил цепочку от него к Антуану.
- Когда успел-то? - изумился Жан-Филипп.
- Исключительно благодаря Орельенову порталу. И ещё благодаря матушке госпожи Жакетты, которая знает в замке Безье все ходы и выходы, - пожал плечами Ли.
Вот так. Пока они тут развлекаются, кто как может, Ли, оказывается, делал дело. Мог бы и рассказать, вообще-то!
- Ты должен представить отчёт его величеству? - спросил Анри.
- Да. Я и представлю. И пусть тоже думает - кто и зачем травит людей дульей. И в этом свете давайте-ка подумаем, как мы будем выживать при дворе. Точнее - ты, Анри, и госпожа Анжелика.
- Я-то что? - нахмурился он.
- Вдруг кому-то мешают не только люди вокруг тебя, но и ты сам? Помнишь, что сказал тот оборванец, которого позавчера повесили? Что ты кого-то там обидел, и откуда-то потеснил. Ты, часом, не вспомнил, кого и откуда?
- Нет, - покачал головой Анри.
Жан-Филипп понял, что пора.
- Мне кажется, кто-то должен остаться здесь.
- Чего-о-о? - Орельен сказал это в точности так же, как дурная девка.
- Если кто-то считает возможным нападать, пока хозяин дома, то что будет, когда хозяин уедет? Я буду приглядывать за замком, и защищать в случае нападения, - ибо в столице делать нечего.
- Нет, - снова покачал головой Анри.
- Как - нет? Почему? - не понял Жан-Филипп.
- Я не могу приказать тебе, могу только попросить. И я прошу, - Анри был серьёзен, чертовски серьёзен. - Ты слышал всё то, что рассказал Лионель. Анжелику нужно будет защищать.
- Да не надо меня как-то там особо защищать, сама справлюсь, - вот её-то никто не спрашивал, что она там себе полагает!
- Госпожа Анжелика, не думаете ли вы, что знаете о защите всё? - Лионель так и впился в неё взглядом.
- Нет, не всё, так, немного. Но я исхожу из того, что магов мало, и что маг отобьётся от не-мага.
- В среднем да, но и обычные люди бывают весьма искусны в убийстве себе подобных.
Вы с какой-то вероятностью отразите магический выпад - если увидите. А как насчёт летящего ножа или той же дульи?
- Ну дулью-то вашу никто не отразит, там сразу капец, - покачала она головой.
- Может быть, вам удастся научиться вычленять яд в пище. Или кто-то будет вам её пробовать.
- Покажете - научусь, - пожимает плечами. - Вычленять. А чтобы вместо меня кто-то помер - только ещё не хватало, ага. С дуба рухнули, что ли? Тогда давайте, я тоже тут останусь. На хрена тащиться, семь вёрст киселя хлебать. Только проблемы всем создавать.
Вот ведь девка!
- Нет, - отрезал Лионель. - Анжелика, король велел Анри представить вас ему. Это не обсуждается. Вы должны быть в столице, вы должны выглядеть и вести себя подобающим образом.
Она вздохнула.
- Да не выйдет у меня. Подобающим-то образом. Только подставлю вас всех, - и вид, прямо скажем, обескураженный.
- Почему не выйдет? Выйдет! Ты лучшая, понятно? - вскинулся Орельен. - Ты в сто раз лучше той, прежней.
- Та была правильная, какая надо. Куда надо смотрела, как надо говорила. А я точно сначала охренею и язык проглочу, а потом ерунду какую-нибудь скажу. А если кто-нибудь поймёт, что я не та, за кого себя выдаю - то вам всем мало не покажется.
Да она же боится, вдруг понял Жан-Филипп. И боится как будто не только за себя, а за то, что из-за неё у других людей всё пойдёт наперекосяк. Да матерь же божья, девчонка боится - за них?