Лика хотела сказать, что ей было бы проще, если бы он не танцевал со всякими непонятными сучками, но промолчала. Силы надо беречь, и не скандалить же на ступенях королевского дворца?
Пока остальные садились кто на коня, кто в карету, она оглядывала двор. Некоторые окна дворца светились, и в одном из них стояла любопытная парочка - король Генрих Рокелор и известная ей Жанна. Они смотрели друг на друга и улыбались, король ей что-то заливал, а она слушала. А потом наклонился и поцеловал.
Что тут скажешь? Лика сразу же остро посочувствовала принцессе Маргарите. И вспомнила про записочку.
Записочка гласила: «Буду рада, если вы завтра приедете на чашку арро к полудню». Однако, надо приехать.
А когда Лика из последних, надо сказать, сил поднялась к себе в комнату, то увидела чудную алую розу, лежащую на подоконнике распахнутого окна. На шип была наколота бумажка с рисунком. Цветок розы - просто цветок, без шипов и стебля - держали две ладони, очевидно не дамские.
- Спасибо тебе, неизвестный друг, - выдохнула Лика и наконец-то заплакала.
3.9 Лика. Знакомства и союзы
Следующим утром Лике вовсе не хотелось ни подниматься, ни одеваться, ни выходить из комнаты. Но Жакетта со вздохом сказала - монсеньор велел. Он ждёт.
Ну всё, раз монсеньор велел - трындец. Надо.
За завтраком собрались только свои - Анри, Лионель, Орельен, Саваж. И Туанетта, тоже бледненькая. Она-то с чего? И Анри какой-то мрачноватый, будто ему поддали хорошенько, а он ещё не переварил.
После взаимных приветствий и рассаживания за столом начал Лионель.
- Итак, дамы и господа, хорошая новость - его величество отдал опеку над госпожой Анжеликой семье Вьевилль. Плохая новость - только над физической оболочкой означенной госпожи, да ещё о её духовных нуждах тоже следует позаботиться. Её приданое по-прежнему в руках Антуана де Безье, и он выпустит его из рук только после того, как госпожа Анжелика станет принцессой Лимейской. Его величество в этом месте развёл руками и сказал, что тут уж он ничего не смог сделать с мадам Екатериной, она стоит насмерть - нет свадьбы, нет и приданого.
- Благодарю, Лионель, - Анри был рад.
Лика подумала и поняла, что тоже рада. Вьевиллей она знает, они нормальные - что принцесса Катрин, что господин маршал, что их дети. А как бы брата Антуана - нет. И что у него в голове - фиг поймёшь, но очевидно, что ничего хорошего.
- Далее, - продолжал Лионель. - Друг мой Жанно, скажи на милость, какого дьявола ты вчера подрался с Сансером?
О как, Саваж кого-то убил? Или ранил? А Лионель раздаёт всем сестрам по серьгам?
Сам адресат вопроса только меланхолично пожал плечами.
- Орельен видел - он сам напросился. Если бы я не ответил ему - решили бы, что это уже не я. Ну и я ж его не убил.
Ну да, ну да - раз не убил, то и говорить не о чем.
Анри зависал над тарелкой и хмурился.
- Зачем, Жан-Филипп? Он же мухи не обидит.
- Наверное, в его жизни встречаются разные породы мух. И других насекомых, - лениво отвечал Саваж. - Тебя он не обижает, тебя пойди обидь, ты и сам по себе очень даже ничего, и ещё за тобой Вьевилли единым фронтом, вчера все это видели. А обо мне хоть и известно, что в целом я тоже человек Вьевиллей, но на меня, очевидно, благоговение перед этой фамилией не распространяется.
- Кто такой этот Сансер? - спросила Лика шёпотом у Орельена.
- Это... ну, граф, владения у него в северу от столицы, муж одной фрейлины королевы-матери, госпожи Офелии, - так же шёпотом ответил Орельен.
О как. Лика прямо хотела разглядеть Саважа подетальнее, но опасалась, что её интерес вызовет какие-нибудь ненужные сейчас комментарии.
- И. что теперь?
- А теперь, как он оклемается, его могут отправить в имение вместе с супругой. Чтобы не развязывал ссор накануне большой войны. Хоть дуэли и не запрещены сейчас, но его величество смотрит на них косо. А Сансер был сам виноват, мы с Луи д'Эме свидетели.
Он прицепился к серьге в ухе Жана-Филиппа, а этого делать не следует, даже если ты пьян в хлам, а если трезвый - тем более, и все люди в здравом уме это знают.
Лика пожалела, что не видела сама этой сцены.
- Жанно, не убивай никого, пожалуйста, хотя бы до королевской свадьбы. А ещё лучше -до нашего всеобщего отъезда из столицы, - говорил тем временем Лионель.
А Саваж пожимал плечами и бурчал что-то на тему «плодить длинные языки не собирался и не собираюсь».
- Где госпожа Жакетта? - поинтересовался у Лики Лионель.
- У себя, наверное, - Лика не знала точного ответа.
- Будьте добры, найдите её после завтрака, пожалуйста, - тот легко поклонился.