- Но там будут и Вьевилли, - заметил господин Арно.
- Они не смогут быть везде разом, - усмехнулся неведомый маршал. - В той толчее, что бывает на этих королевских балах, себя-то потерять несложно, не то, что кого-то другого.
- А что говорит его величество Рокелор?
- Готов наступать в первых рядах.
- И обратить свою шпагу против новообретённых родичей? - усмехнулся господин Арно.
- Екатерина его терпеть не может и не скрывает этого. Одной рукой она толкает ему свою развратницу в постель, а второй - науськивает на него сыновей за то, что он пренебрегает её дочерью. Так что он готов, и его невосприимчивость к магии - нам только на пользу.
О как! Генрих Рокелор невосприимчив к магии? Ничего себе!
- А не наплодим ли мы мучеников? Королева-мать, её дети все разом, да ещё Роганы?
- Вы думаете, народу есть разница, кто там ими правит? В любом случае, государь, известный своей праведной жизнью, быстро найдёт себе сторонников. И придётся оставить в живых его с недавних пор жену - это даст повод готовить о некоторой преемственности. А Роганов убрать, потому что не дай господи наплодят наследников - и зачем это нам? Вьевилли же люди умные, увидят, что происходит, и не станут лезть в пекло. Я говорил с маршалом на днях - у него в голове только будущая военная кампания. Туда его и зашлём. Вместе с сыновьями. Разве что сыночек-коадьютор нам ни к чему, ему бы несчастный случай. Вместе с его дружком Саважем!
- Размахнулись вы, скажу я вам, господин Мартен, - в голосе господина Арно слышалось живейшее сомнение. - Так они и дались вам все.
Сильвестр Мартен? Маршал-протестант? Которого его величество приблизил перед свадьбой принцессы Марго? Ну ничего себе он загнул-то!
- Ничего, с господней помощью одолеем, - усмехнулся маршал. - Хоть я и считаю, что такую кучу святых наплодили совершенно зря, но завтрашний их святой Бонифаций кажется мне очень уместным. Что он там делал? Крестил тех язычников, что поддавались убеждению, и истреблял тех, кто шёл против него? Вот пусть и помогает нам. Истреблять язычников.
В кабинете зашевелились. Орельен понял, что ещё пара минут - и его застанут здесь, и ой, что будет! Он вытащил и активировал кристалл портала, услышал шаги за спиной. Обернулся.
Эх, маскировка слетела! Не уследил за ней и порталом разом!
Секретарь господина Арно Ауспициус всегда напоминал Орельену крысу - маленький, тощий, усики тоненькие и длинные. И вот он стоял, принюхивался, точно крыса, и шевелил теми самыми усиками, и внимательно смотрел на Орельена.
- Ты - меня - не - видел! - Орельен сколдовал на него частичное забвение.
Дверь отворилась.
- Де ла Мотт? Что вы тут творите? - нахмурился господин Арно.
Орельен зажмурился и прыгнул в готовый портал, вслед ему полетело какое-то заклятье, он с ходу не разобрал.
Портал сработал - он с грохотом приземлился на карачки в холле дома Анри. Но кристалл, остававшийся в его руке, помутнел и погас.
Большие часы в холле сказали, что время - к обеду, а тишина в доме известила, что никого нет. Но чёрт же возьми, нужно предупредить всех!
Орельен полез в сумку за зеркалом - оказалось, что оно разбито. Он огляделся - и на глаза ему попалось большое зеркало на стене, его отец Анри заказывал аж в Фаро. Подошёл, подышал на него и принялся звать Лионеля. Ура, тот ответил сразу.
- Лионель, тут беда. Я выяснил одну очень важную вещь, тебе обязательно надо знать. И господину маршалу. Это очень срочно. И у меня накрылся портальный кристалл, я пока ещё не понял, что с ним.
- Бери людей, встретимся в доме Вьевиллей, - кивнул Лионель.
3.19 Лика. Кто будет смеяться последним
Сейчас обед с Марго, вечером бал, а завтра - всё, думала Лика. Отвалим домой в Лимей, а там уже хоть трава не расти - свадьба, не свадьба, однохренственно.
Бесконечные празднества её немало притомили. Ладно просто тусовки, с танцами и прочим развлекаловом. Ещё была охота - ей не понравилось от слова «совсем». Когда толпа людей гонит одного несчастного зайца - выходит какая-то полная ерунда. Тот заяц, по ходу, просто от разрыва сердца скончался ещё раньше, чем его поймали.