- Неа, - замотала она головой. - Ни одного. Он не дарил мне никаких колец. Хз, почему так вышло. Были украшения, но я их все оставила, когда собралась убегать. Взяла только то, что от той Анжелики, немного, а ещё деньги и гитару, но гитара не только от него, она ещё и от тебя. И Рыжика, я его не отдам. И Маркиза. Он умный, его можно брать с собой в корзине, он научился. Раз мы возвращаемся к ним всем, то Маркиза надо будет забрать.
- А ещё кого? Жакетту? - смеялся он.
- Она тоже хотела в школу, и мир посмотреть. Но она не оставит Орельена. Потому что. в общем, не оставит.
- Она влюблена в него, так? - тихо спросил он с доброй улыбкой. - Я думаю, она быстро поставит его на ноги. А потом они подумают, и может быть, отправятся на Юг вместе.
Ему давно бы туда поехать, но он не хотел в одиночку. А с Жакеттой он не пропадёт.
- Ты скажешь ему, чтоб посмотрел на неё повнимательнее, ладно? Понятно, что он типа целый виконт, а она дочь прачки, да ещё и незаконнорожденная, но у неё где-то был какой-то неведомый крутой отец. Правда, ему все эти годы было до неё похрену, и вряд ли он сильно заинтересуется ею сейчас, он там, поди, десяток законных детей успел с тех пор настрогать, но всё же.
И снова он ржал.
- Скажи, роза, почему ты начинаешь говорить, как приличный человек, только если тебя уложить и любить? Вчера вдруг оказалось, что ты знаешь множество совсем других слов, столько и я не знаю, наверное.
Лика опять смутилась. Это правда, ночью она его такими словами называла, как никого и никогда. Самыми ласковыми, какие приходили на язык. Дома парни бы её за такое дело оборжали - мол, налила розовых соплей, а ему что - нравится?
- Не знаю, хороший мой. Вышло так.
- Чудесно ведь вышло, роза сердца моего. Смотри, - и суёт ей что-то под нос.
Оказалось - колечко. Широкая полоска металла, зелёный камушек. А по металлу вроде гравировки - розы.
- Ой, - восхитилась она. - Красивое.
- Носи, - он надел ей на правую руку и, кажется, добавил немного силы. - Чтоб не потерялось. Пальчики-то у тебя тоненькие. И не скажешь, что ты можешь ими играть на гитаре и управлять огнём. И царапаться. И оно немного помогает собраться с силами, когда жжёшь врагов. Значит, так. Я, Жан-Филипп, беру тебя, Анжелику, себе. Под солнцем, под дубом, на земле, возле речки. Кто возьмётся оспорить - будет сам виноват.
- Ну... - Лика оглядела себя - по-прежнему неодетую, потом сообразила, сняла своего дракончика. - Смотри, он незамкнутый, наверное, на какой-нибудь твой палец наденется,
- растянула немного кольцо, потом взяла его руку и надела ему. - Я, Анжелика, беру тебя, Жана-Филиппа, себе. Под солнцем, под дубом, на земле, возле речки. А кто возьмётся оспорить - будет сам виноват.
И поцеловаться, зажмурившись от лучей поднявшегося над поляной солнца.
- Спасибо, роза.
- Это тебе спасибо, дикий кот. Я была в отчаянии и не знала, что делать. А с тобой у меня вроде как опять второй шанс.
- Ты тоже - мой шанс. И вот что я тебе скажу, драгоценный мой шанс. Пойдём-ка в речку. А потом съедим, что у нас ещё осталось, и двинемся, куда собирались.
Они так и сделали. Купаться с ним было очень весело - он радостно брызгался, нырял и хватал её под водой то за ногу, то за руку, то ещё за какое место, да и она не отставала -здорово же, чего тут. Ещё с его плеч было круто прыгать в воду. Он вполне умел говорить с водой - не так хорошо, как принцесса Катрин, но умел, и утверждал, что с морем ему ещё проще, чем с пресной водой, и что в Фаро есть море, и он ей его непременно покажет. И горы покажет, и ещё что-нибудь красивое.
Он быстро оделся, а Лика пока сушила волосы, пока собирала разбросанные со вчера по кустам одёжки - и вот он уже стоит рядом, как человек, а она только трусы натянула и лифчик застёгивает.
- Что это, роза? - смотрит недоверчиво, потом легко касается подушечкой пальца границы между кружевной чашкой и обнажённой кожей. - Что это за невероятное украшение? Неведомый магический артефакт?
- Это просто удобно, - рассмеялась Лика. - Намного удобнее всяких дурацких корсетов.
- Это очень красиво, - он продолжал исследовать границу. - Ох ты, тут ещё кое-что есть, -трусы по случаю путешествия были не кружевные, но чёрные и с кружевной полоской по краю. - Очень мягко. И тоже красиво, - палец забрался под резинку.
- Вот что я тебе скажу, мой охренительный драный кот Жанно. Вообще это ты, не я, хотел быстрее к своему другу Лионелю.
- Точно. Я надеюсь, мы с тобой найдём какой-нибудь укромный угол, если там такой хаос, как он расписывает.
- Постараемся. Приедем - разберёмся. И если ты уже одет - доставай еду. И ещё покорми коников. Они соскучились за ночь.