Лионель бесшумно поднялся на оставшиеся три ступени и подкрался к двери.
Жанно. А на коленях у него спиной к двери - дама. И магические светильники - едва-едва. Что ж, Жанно верен себе, он и в пустыне даму найдёт. Неужели очаровал кого-то из приближённых королевы?
Лионель уже хотел тихо пройти мимо них в спальню, да и пусть себе сидят, но что-то показалось ему неправильным, что-то зацепило и не давало сделать ни шага. Он пригляделся и прислушался - нет, слов было не разобрать, влюблённые шептались тихотихо. Дама прильнула к его груди, он нежно придерживал её, и касался губами то виска, то макушки, тогда как обычно брал напором, натиском, наглостью, но никак не нежностью. Дама же была хрупка и невысока, но смела - гладила его то по щеке, то по шее, то по уху кончиком пальца.
А потом она сказала чуть громче, со смешком:
- Да хрена с два он сможет. Он же сегодня на спор сел жопой в муравейник за стеной, и теперь вообще только стоит да с ноги на ногу переминается, не видел, что ли?
Лионель сам чуть не рассмеялся в голос - потому что всё понял и про ситуацию, и про даму, и про Жанно.
Придурка Венсана, посидевшего на муравейнике, он пропесочил сам только что, ибо нечего так развлекаться, когда каждый человек на счету. Ну да не в нём дело.
А в этих двоих.
Жанно и госпожа Анжелика. Да, следовало догадаться, ещё когда они заявились вдвоём после победоносного разгрома еретиков принца Марша. Наверное, и побили вместе. И потом... всё, что может быть в таком случае. Но чтобы догадаться, ему нужно было больше спать.
Стало понятно, отчего Жанно корёжило и перед отъездом из Лимея, и в столице. Если дева, в которую тебя угораздило влюбиться, связана с другим, а этот другой мало того, что твой друг, да ещё и ни во что её не ставит - Лионель не представлял, как бы сам стал изворачиваться в такой ситуации. Жанно ещё неплохо держался.
И Лионель отлично понимал, почему именно Анжелика. Стройная, обманчиво хрупкая, порывистая, резкая. Боевой маг невероятной силы. Честная, стоящая за своих до конца. Даже когда эти свои поступают с ней вовсе не как должно, а. как получится.
Давным-давно, в славные годы странствий на море под знамёнами его милости Морского Сокола, они захватили корабль, перевозивший невольников. И среди прочих там была она
- Теодора.
Дочь мелкого вассала герцога Урды, ставшая его женой благодаря своей красоте, она убила мужа, когда поймала того с любовницей. Убила обоих - и его, и её, а всё потому, что натура боевого мага не вынесла предательства. Да, с огнём она управлялась великолепно - отец немало вложил в обучение единственной дочери. И когда брат убитого ею супруга занял герцогское кресло, то первое, что он сделал - обратился к толковому менталисту и надел на невестку антимагический ошейник. Потому что кроме боевой магии Теодоре не было дано свыше ничего, даже регенерации.
В ошейнике её и продали на невольничий корабль, и везли на один из рынков Срединного моря - когда попались Морскому Соколу. У того разговор с работорговцами был короткий - кого на рею, кого в море. Пленников освободить.
Теодору нашёл в трюме Жанно. Про антимагический ошейник он знал не понаслышке, поэтому первым делом снял его. Правда, спасённая красавица вовсе не обрадовалась такому повороту дел - она тихо угасала в том самом ошейнике и уже приготовилась к смерти, а тут - всё по новой. И Жанно положил немало сил на то, чтобы она сначала исцелилась, а потом - захотела жить дальше. Эта Теодора была старше Жанно лет на десять, и прямо так ему и говорила - сопляк ты, что мне в тебе может понравиться? Они все тогда смеялись, потому что, несмотря на юный возраст, он уже был обстрелянным и опытным - и по дамской части тоже. А она - дерзкая, колючая, злословящая на каждом шагу. Лионель не знал, чем Жанно её взял в конце концов - страстью ли, нежностью ли, ещё ли что выдумал - но у них дело сладилось. Они были вместе несколько месяцев - его милость Фалько только обрадовался такому приобретению в команде, хорошо обученными боевыми магами не разбрасываются. А потом в ночном бою её подстрелили -прямо в сердце. И даже некромант Марсель оказался бессилен - хоть он и попытался как-то там отговорить её у смерти, одному ему понятными методами.
После того Жанно и стал таким, каким был все последние годы - снаружи обычный придворный разгильдяй и дамский угодник, изнутри - затянувшиеся раны и тлеющие уголья. И тут госпожа Анжелика - как сама говорит, нарисовалась, не сотрёшь.
Худенькая, волосы стриженые, торчат. Отбивается, защищается - когда словом, а когда и не только. Надо выучить - покажите, выучу. Больно - ничего, не развалюсь, перетерплю. Петь - пожалуйста. Танцевать - легко. Изнурительные тренировки - да, я ещё и это могу. И прикрыть спину в ночном нападении. Ну как же Жанно мог не очароваться ею? И Лионель дурак, что не понял этого раньше.