Королева спросила Лику и Жакетту, что они умеют делать. Жакетта засмущалась, и Лика пояснила - что она на самом деле целитель, и здесь в доме у неё обширная практика. Хотите - расскажет что-нибудь о болезнях и человеческом организме. Градус уважения к Жакетте сразу же вырос, её засыпали вопросами о каких-то недомоганиях, а Лике только того и надо было. Она подошла к столику, на котором лежали книги, и принялась рассматривать, что там вообще есть. Нашла книгу о путешествии какого-то мужика на далёкий Восток и села с ней в угол.
Точнее, почти села. Королева заметила Ликин манёвр и принялась расспрашивать - что Лика вообще любит делать. Лика честно рассказала - любит читать, о путешествиях и приключениях, а больше всего любит изучать что-нибудь новое. Нет, рукоделию не обучена. То есть - была обучена, конечно, но всё забыла, а за то небольшое время, что прошло после её чудесного исцеления, успела заново научиться верховой езде - и то в мужском седле ей удобнее, тут следовало виновато улыбнуться, и танцам - но танцует она пока тоже не очень.
- Но вы ведь маг, слухи не обманывают? - улыбнулась королева.
- Да, ваше величество, я маг, - призналась Лика.
- Наверное, целитель, как ваша подруга?
- Что вы, нет, целители редки, как мне говорили. Я... мне лучше всего даётся боевая магия.
Дамы ахнули все в голос. Лика скромно опустила взгляд в пол.
- И. как это? - пискнула Мари-Мадлен.
- Больно и страшно, - сказала Лика совершенную правду.
Она не собиралась углубляться в детали, да и как объяснишь что-то такое тем, кто не в теме, что называется? И в ответ на расспросы предложила побеседовать с его преосвященством де Вьевиллем - он в курсе её занятий, сам с ней занимался, и его отец с ней занимался. Упоминание господина маршала вызвало уважение - надо же, как бывает. А её величество, по ходу, просекла, что Лике весь этот разговор не особенно приятен, и попросила Мари-Мадлен читать.
Сегодня было ровно так же. Мари-Мадлен читала историю о том, как какой-то рыцарь подался из дому совершать подвиги. У него осталась жена и трое маленьких сыновей, все
- в каком-то там полуразрушенном замке, а этот придурок вместо того, чтобы придумать, как сделать ремонт, или хотя бы - продать эту развалюху и купить что-то более приличное, да и детям на образование что-то оставить - подался из дому приключаться. Лика слушала и думала, что доведись такое до неё - хрен бы она стала ждать такого муженька. Сама бы продала замок, перебралась поближе к цивилизации, и там уже смотрела, что дальше - на что жить и где учить детей. Потом сообразила - там же замок-то, поди, не в чистом поле стоит, там же поля с крестьянами, а судя по состоянию замка, и в тех полях тоже ловить особо нечего, это ж не Анри, который всё знает и про трехполье, и про севооборот, и про семена, и про удобрения, это раздолбай какой-то. Так что, поди, такое имущество ещё хрен продашь. Замок-то ладно, под ремонт, или под реставрацию, или как тут у них вообще бывает. А поля с крестьянами под реставрацию не предложишь.
За этими развесёлыми мыслями Лика чуть было не проморгала явление короля.
Его величество был бледен, но бодр. Все дамы, включая королеву, подскочили, и сели в глубокий реверанс, но он тут же велел всем подниматься и продолжать - что они тут делали, а он тоже с большим удовольствием присоединится и послушает. Мари-Мадлен принялась с удвоенным выражением читать главу о том, как раздолбай-рыцарь потерял в схватке с разбойниками узелок с последними деньгами и сменными штанами (про деньги и штаны Лика сама додумала, ну что там ещё может быть-то, в том узелке?), и пошёл стучаться по деревне, чтоб его пустили переночевать, но никто не хотел с ним связываться. И только на самой окраине, в разваливающемся доме его согласился приютить местный бездельник. Лика предположила, что два бездельника стусуются и дальше пойдут вместе, но узнать об этом в тот день ей было не суждено.
Ибо появился Лионель, а с ним были Анри, Жанно, Луи д’Эме и кто-то ещё, кого она видела, но не знала, как зовут. Все эти достойные люди прослышали об улучшении здоровья его величества и собрались выразить ему по этому поводу своё почтение.