Анри навестил замок - Орельен поспособствовал, и сам полюбовался на пресловутые расплавленные ворота. И даже восхищался бы, наверное, если бы кто-то случайно не сболтнул, что расплавила их Анжелика. Когда увидела, что Саважа подстрелили. И что её чуть не разорвало тут на месте, и спасали её вчетвером - самые сильные из оставшихся магов. А потом отправили в Фаро, и там она, говорят, поступила в обучение в Орден Луча - элитную школу боевых магов, и её взяли без разговоров.
Услышав такое, Анри подумал - и хорошо, что она больше не невеста ему, и жена совсем другому человеку. Вот пусть Саваж с ней и справляется, она и правда ему подходит. Принцу Лимейскому не нужна жена, которая со злости плавит камни.
Правда, оставался вопрос с завещанием. Лионель сам рассказал Анри всё, что узнал - не было никакого завещания, а была мистификация покойного графа Флориана и живого дядюшки Жиля. И хорошо, что разговор происходил без свидетелей и в Лимее - потому что самым большим желанием Анри по итогу было - убить зловредного дядюшку.
Потому что... скольких бед удалось бы избежать! И пока ему не было понятно, что же следует сделать, чтобы с честью выйти из этой ситуации - всем. Он не отдаст Лимей Жилю, он уже наслышан, как Жиль управляется с собственностью. Ещё только не хватало пускать такого к себе! Но и убивать родственника исподтишка ему тоже не хотелось. Вызывать же. Поединок оружием смертоносен для Жиля - он же на ногах едва стоит. А поединок магией Анри проиграет. Да и вообще - нехорошо это, вызывать родственника. И убивать по тихой - тоже.
А потом ещё заявился Орельен, и принялся рассказывать, какой Жиль замечательный. Сколько он всего видел, в каких передрягах побывал и сколько всего умеет. И что Жакетта оказалась его дочерью!
Это последнее совсем в голове не укладывалось. Наверное, если бы этой дочерью оказалась какая-нибудь другая дворовая девчонка, которую Анри не знал, ему было бы всё равно. Но Жакетта! Жить с ней, можно сказать, бок о бок, и не подозревать, что она -кузина? Как Лионель и его братья, как девочки Вьевилль?
Жакетта, если смотреть со стороны, не изменилась от такого известия совершенно. Дважды в день проводила ему восстановительные процедуры для сломанной ноги, спокойно и молча. И только на прямой вопрос ответила - да, так вышло, господин Жиль ей отец. И попросила разрешения сходить в обычно запертую портретную галерею -посмотреть портреты бабушки и прабабушки. Анри подумал и пошёл вместе с ней - раз уж ничего с этим не сделаешь, нужно принимать девицу в семью. Рассказал ей о великих предках, она, правда, слушала с подобающим вниманием и трепетом, и этим тоже набрала у него очков. Хорошая девица, понятливая.
А потом сияющий Орельен сообщил, что она согласилась выйти за него, и господин Жиль не возражает. И что господин Жиль пригласил его пожить в Аконе. Жакетта и так уже фактически переселилась в Акон - там, мол, нужна женская рука и бытовая магия, там запустение, нужно привести всё в порядок. Еще Анри слышал, что Жакетта беседовала с господином Греви - о мерах по улучшению жизни в том самом Аконе. Сколько прислуги нанять, сколько платить, что требовать. Где найти хорошего повара. Где взять обученного камердинера для господина Жиля - господи, тот даже и такой вопрос сам решить не может? Оказалось - нет, не может.
С камердинером помогла тётушка Катрин. Услышав историю о походе на Безье и всех сопутствующих обстоятельствах, она прослезилась, попросила Лионеля передать Жану-Филиппу пожелания скорейшего выздоровления, а Орельена - открыть портал в Акон. Да, немедленно. Какая разница, что там? Там её брат, это важно, остальное - не слишком.
Она вернулась в тот же день - весёлая, смеющаяся. Очень хвалила Жакетту - говорила, хорошо девочка держится, молодец. А потом связывалась с господином маршалом, делилась впечатлениями, рекомендовала ему навестить Жиля и выясняла, как у него с нуждающейся в обучении молодёжью - таких можно выдать дядюшке, пусть набираются. чего смогут. Господин маршал прислал троих нуждающихся в обучении молодых людей, и одного из своих камердинеров - не бросать же теперь родича, раз он нашёлся и не просто сидит у себя в замке, а даже занялся какой-то политикой. И поддержал Лионеля всем своим весом, когда тот просил короля дать пока Филиппу де Безье от ворот поворот.
Потом драгоценный дядюшка решил жениться. Уже не на Анжелике, но - на сестре Саважа, которая потеряла мужа в последних беспорядках и временно проживала вместе с детьми у господина маршала. По крайней мере, Орельен рассказал, что дядюшка Жиль побывал в столице - и у него есть свои тайные способы попадать туда быстро! - и посватался к госпоже Мадлен. Госпожа Мадлен, говорят, потеряла дар речи от такого факта, правда, ненадолго, но никакого ответа не дала и просила время на раздумья. А дядюшка Жиль ответил - мол, сколько хотите, дорогая Мадлен, а я пока приведу в порядок городской дом, вы надумаете - а он уже вас ждёт.