- Они не открывают, монсеньор. Наверное, крепко спят.
- Дорогая госпожа Антуанетта, - мягко улыбнулся Лионель, - я буду вам весьма признателен, если вы, всё же, достучитесь до госпожи Анжелики. Она очень нужна нам здесь.
Бедняга Туанетта только вздохнула и пошла выполнять, что сказано.
- А пока госпожа Антуанетта решает эту сложную задачу, - вкрадчиво произнёс Лионель, -я желаю послушать, что вы трое тут устроили.
Щёлкнул пальцами - их будет невозможно подслушать, Орельен понял, хотя сам бы сейчас и не повторил.
- Ты о чём? - Анри тоже не понял.
- О госпоже Анжелике. Кто это и откуда вы её взяли? - вкрадчивости в голосе не осталось ни на грош, а взгляд сделался ледяным.
- Кто - Анжелика. А откуда. - Анри запнулся.
- Расскажи, почему ты так решил, - сощурился Жан-Филипп. - До тебя никто не задавал подобных вопросов. Или дело в том, какой она была вчера? Мало ли, как там её воспитывали, в этом замке Безье!
- Она непонятная. Она видела, знает и умеет намного больше, чем могла бы видеть, знать и уметь шестнадцатилетняя графская дочка, выросшая в провинции и не покидавшая замка своего отца. Даже если бы она там водила дружбу со слугами, то вела бы себя и разговаривала иначе.
Все молчали и не знали, как продолжить разговор. Орельен посмотрел на Анри, потом на Жана-Филиппа... нет, наверное, начать этот разговор должен Анри. Он у них главный.
Анри и начал.
- Дело в том, что настоящая Анжелика де Безье умерла. А эта. она необыкновенно похожа на умершую. Но только внешне.
- Значит, всё-таки, другой человек, - кивнул Лионель, уже спокойнее. - Вот что, друзья, я вам не враг и дядюшке Жилю не друг. Рассказывайте, как есть.
- Почему ты не поверил истории о потере памяти и болезни? - Орельен понял, что надо разбираться с начала.
- Потому что она всё делает не так. Тут болезнью не объяснишь. Ну и я видел людей, потерявших память. Они тоже держатся иначе. Не так нагло, - улыбнулся Лионель. - И это не дерзость наших придворных дам, она ведь даже никого соблазнить вчера не попробовала!
- А должна была? - нахмурился Анри.
- Я видел, как развлекаются придворные дамы. Там не очень много тем для беседы и всего остального тоже, даже среди тех, кто считается умным. А эта дева будто совсем в другом месте росла и воспитывалась.
- Так и есть, - мрачно кивнул Анри. - Отвечаю за это всё я, понятно? Сделал Орельен. А мы помогли. Поделились силой.
- Магический обряд. Воскресили, что ли? Нашли какую-то чужую блудную душу? -изумился Лионель.
Орельен с запоздалым страхом подумал, что тот - вообще-то, церковник, и за всё содеянное может обвинить их в ереси как нефиг делать, выражаясь словами той же Анжелики. Но раз он сам понял, что девушка другая. Он встал.
- Нет, Лионель, не воскресили. Обменяли. Эта девушка должна была умереть - там, в своём мире. А мы обменяли её на ту, что была у нас. И теперь эта Анжелика - наша. Да, она совсем другая. Но она очень старается, и знаешь, сейчас она говорит уже намного более похоже на всех нас. И изучает всё-всё о нашей жизни - и как устроен замок, и что на полях этих дурацких сеют, и королевскую семью, и магию. Я бы никак не смог взять всё это в свою голову так быстро. А она - может, и ещё посмеивается, что дома ей приходилось учиться намного больше, и учёба была и вполовину не такой интересной. Не знаю, как бы вела себя прежняя Анжелика, но пела она в сто раз хуже, а играть не умела вовсе. И магических способностей у неё не было. Поэтому я думаю, та, что у нас - просто подарок судьбы.
Жан-Филипп, как водится, хмыкнул - сомневался, такой ли это подарок.
- Как только подобное в голову могло прийти, - побормотал Лионель.
- А ты бы что сделал? У тебя в руках козырь, и тут этот козырь берёт и отправляется к праотцам! - вступил Анри. - Нужно было решаться быстро, и я согласился на предложение Орельена. И пока никто, кроме тебя, ничего не заподозрил. Даже тётушка ничего не сказала, хотя она уже некоторое время каждый день беседует с госпожой Анжеликой по вопросам магии.
Кажется, Лионель хотел что-то сказать, но дверь распахнулась. И на пороге появилась Анжелика - бледная и помятая, не то, что вчера.
- Кто тут поминает имя моё всуе? - поинтересовалась она. - Как бабы, честное слово, стоит за дверь выйти - и тут же про тебя говорят!
Анри нахмурился. Лионель изумлённо уставился на неё. А Жан-Филипп, хотя поднялся и поклонился, всё равно ржал. Но он всегда ржёт, когда Анжелика что-то этакое говорит.
- Проходите, госпожа Анжелика, - Анри был суров и неулыбчив. - Госпожа Антуанетта, я вынужден просить вас удалиться. Жакетта, если ты понадобишься, тебя позовут.