Хватило же ума затребовать себе боевого коня! Уж наверное, там были кони, более подходящие для невесты его высочества! Но Анжелика была довольна, и неужели она теперь будет каждое утро ещё до завтрака ходить на конюшню с яблоками, морковками и чем-то ещё - кормить коня и обниматься с ним. Так и сказала - я пошла с Рыжиком обниматься. А то, мол, с кем тут ещё обниматься-то? Жених не умеет, с остальными нельзя. И вернулась - пахнущая конским потом и в лошадиной шерсти, надо же было найти себе животное, которое так кошмарно линяет, приличные кони этого не делают! И пошла в библиотеку, где с увлечением спорила с господином Перро по всякому поводу, начитавшись накануне вечером очередных книг из здешнего собрания и не будучи согласной с ним ни по одному пункту, касалось дело политики ли, истории или вовсе семейных отношений.
А на вечер назначили танцы.
Учителя танцев доставила из своего замка её высочество Катрин - дома он занимался с юными девами, а раз девы гостят в замке кузена, то и господин Ожье вместе с ними переместился в тот же замок. Зимой он побывал на парочке придворных балов и хорошо представлял себе, что сейчас танцуют в столице. Значит, должен объяснить всё госпоже Анжелике наилучшим образом.
Антуанетта танцевать умела и любила. В родительском замке нередко гостили отцовские приятели, и для них устраивались праздники. Ей же лет с пятнадцати разрешали сидеть за общим столом и танцевать с гостями - когда отец подумал, что она уже взрослая. И её хвалили - за точность исполнения и за придуманные хитроумные вариации.
В замке дяди Гастона Антуанетта ни разу не выходила танцевать. Говорила, что не умеет.
Анжелика же, как полоумная, вцепилась в Жакетту и сказала, что без неё не пойдёт. Вот не пойдёт, и всё. А чтобы Жакетта никого не смущала - давайте оденем её в красивое платье.
Антуанетта подумала, её удар хватит прямо на месте. Только ещё не хватало! А дурная, вот уж точно подмечено, девка встала напротив неё и поинтересовалась:
- Госпожа Антуанетта, вы можете привести хоть один разумный довод в пользу вашего мнения?
- Что значит - разумный довод? - не поняла Антуанетта.
- Это значит - не от балды, не с потолка и не «так принято». Жакетта - воспитанная молодая особа, уж всяко воспитаннее меня (вот точно - подумала Антуанетта). Что с нами всеми станет, если она сопроводит меня на урок танцев? Я отродясь никакими танцами не занималась, ничего не знаю и не умею. Я, можно сказать, боюсь, сестрички Принца-то всё умеют, они родились и выросли, где надо, их всему этому учили. И не хочу бояться в одиночку. Жакетта, пойдём бояться вместе?
- Пойдёмте, госпожа Анжелика, - обречённо вздохнула Жакетта.
Эта ненормальная обрядила девчонку в одно из тех платьев, что ещё не успели перешить от прежней Анжелики. Потом спросила:
- Что-то я туплю, вообще что надевать-то на себя? Магией заниматься - что попроще, с Рыжиком кататься - длинную широкую юбку, а тут? У нас дома на тренировки надевают тоже что попроще, чтобы ноги было видно и ничего не мешалось.
- Любите вы ноги показывать, - не удержалась от колкости Антуанетта. - не пойму только, зачем вам это надо.
- Да что вам дались-то мои ноги, - не осталась в долгу Анжелика, - ноги как ноги, у вас точно такие же, и у Жакетты, и у девчонок, и у принцессы, их матушки, прости господи, тоже. Не хотите ли вы сказать, что ног в жизни не видели? Даже не голые ведь, а в чулках.
- И в чулках нехорошо, - не сдавалась Антуанетта. - Мужчины могут подумать, что вы приглашаете. Это неправильно.
- Это кто здесь такой придурок, если не секрет?
Антуанетта задумалась, что сказать дальше. В замке дяди, пропасть ему пропадом, она бы, не задумываясь, сказала, что все. Любой. Начиная от самого дяди (приходилось видеть, как тащил служанок к себе в кабинет), и заканчивая его сыновьями. Старший, Ив, всегда так смотрел, что его хотелось убить. Младший, Готье, ещё и язык распускал. А средний, Кретьен, просто ломился ночью в комнату и не слушал ни криков, ни проклятий. После одного такого раза Антуанетта стала задвигать на ночь дверь большим сундуком. Ну а про дядиных гостей и говорить не приходится. Но здесь... разум говорил Антуанетте, что все мужчины одинаковы, а ощущение спокойствия, не как в родительском доме, конечно, но возникавшее - подсказывало, что не все.
- Слушай, Туанетта, - Анжелика переходила на «ты», когда была очень слаба или очень серьёзна. - Если кто тут к тебе нехорошо подкатывал, так ты скажи, я рога-то пообломаю. Не веришь? Вспомни графа Саважа, красавчика, вот в этой самой комнате в вечер моего первого выхода в люди. И потом ещё кузена Ги - неделю назад. Справлюсь.