К счастью, Гаэнии довольно быстро надоело злословить, и она вновь посмотрела на Анжелику уже в более благоприятном состоянии духа.
– Вернёмся же, к более важной теме. Как ты уже поняла, дитя. Я Гаэния – богиня-дракон плодородия и верховная из равных, супруга Кириа, царя богов. А ты, дитя моё, одно из самых ужасных наших упущений, – Гаэния выдержала драматичную паузу, – душа из нашего мира, что вопреки судьбе ускользнула из него. И лишь спустя годы тебя нашли в маленьком мирке на самом отшибе. Твой след почти затерялся в звёздной пыли, но Севеле удалось тебя отыскать.
Внутри Анжелики всё похолодело. Слова Гаэнии звучали как бред, но это, к сожалению, многое объясняло. И её резкую смену внешности, и происходящие вокруг странности, и даже того монстра, которого она встретила.
Богиня положила ладонь на лицо девушки, и продолжила утешающим тоном, сквозь который проскакивали стальные нотки:
– Волнение твоё, естественно, однако отринь же беспокойство. Отсутствие воспоминаний не столь серьёзно, мой дар исправит упущенье. А пока я дозволяю три вопроса, чтоб обуздать ненужное волненье.
Анжелика сглотнула вязкую слюну. Стоило выбирать с умом, чтобы выяснить как можно больше и не разгневать существо перед ней.
– Милостивая госпожа, молю ответьте простой смертной, как я оказалась в заточении? – Анжелика решила откровенно льстить, надеясь хоть немного задобрить богиню.
– О увы, дитя. Сей трагичный поворот более комедии подобен. Тебя пленил твой алитис, не сумев обуздать свой гнев. Глупое дитя не ведало, что пред ним не ты стояла.
Анжелика думала какой вопрос задать следующим. Кто такой алитис? Но это не казалось достаточно важным, чтобы растрачивать вопрос. Спрашивать как именно она сюда попала, в целом, тоже не имело смысла. За вопрос можно ли вернуться домой, ей скорее бы свернули шею. Анжи нервничала из-за того, что решать нужно было быстрее, и ничего по-настоящему дельного в голову не шло. Девушка закусила губу, но перестаралась и вскоре почувствовала металлический привкус крови. Боль немного отрезвила мысли.
– Но с кем же алитис меня перепутал? – Анжелика решила выбрать достаточно безопасный вопрос, который всё же мог помочь вырваться из казематов.
– Всё просто и в то же время сложно, дитя. Пред ним стояла ты, но и не ты одновременно.
Яснее не стало и Анжелике пришлось потратить последний вопрос.
– Но как это возможно, госпожа?
В ответ Гаэния звонко рассмеялась, а её глаза стали походить на полумесяцы.
– Тело, что предстало пред ним по праву было твоим, но душа в нём была чужая. Дракон твоего алитиса понимал это, однако отпустить её не мог, ибо часть твоей души всё ещё была привязана к телу. – Гаэния махнула рукой в сторону левой руки Анжелики. – Метка, что сейчас на твоём плече, не могла появиться, связи, дарованной богами, не удавалось развиться, и дракон впал в бешенство. Теперь же более не стоит печалиться о чём-то столь незначительном, дракон спит, и алитис скоро успокоится.
Анжелика не очень-то верила, что этот алитис так просто обо всём забудет, учитывая загнанную в бедро шпильку. Но сейчас ей стоило обдумать слова Гаэнии. Кое-что начало терзать, если она вернулась «в своё тело», то куда делась другая душа? У Анжи затряслись руки, которые она тут же сцепила в замок под столом, и начали неметь от страха ноги. Рискнуть ли и задать ещё вопрос или смолчать и поблагодарить? Девушка думала несколько мучительных секунд, но всё же решилась.
– Я благодарна за всё госпожа. Но молю вас, поведайте, что случилось с бедной душой, что заменяла меня?
Улыбка Гаэнии стала холодной, А глаза приобрели льдистый оттенок.
– То не твоему жалостливому сердцу ответ, дитя моё. Та что была, ушла куда должно. И тебе пора вернуться в объятия своего алитиса.
Гаэния хлопнула в ладоши, и мир закружился перед Анжеликой, словно калейдоскоп. Девушка полетела вниз, испуганно вскрикнув. Похоже она всё же разозлила богиню, за что и поплатилась. Но что-то подсказывало ей, что это была не последняя встреча с подобным существом.
Падение закончилось болезненным ударом об пол в той же камере, где она очнулась впервые. Но теперь Анжелика уже лучше понимала ситуацию. От досады она вцепилась в собственные волосы и взвыла.