Миниатюрная, с белоснежной кожей и личиком напоминавшим сердечко, с пышными чувственными губами и круглыми льдисто-голубыми глазами с чуть опущенными уголками. Каштановые волосы были убраны в высокую сложную прическу, с хитрым плетением из множества кос и цепочек с сапфирами. Пышное голубое платье с кринолином, расшитое серебряной нитью, корсет, туго стянувший талию и туфли на высокой шпильке, выглядывающие из-под юбок. Дама свиду напоминала изящную куколку, сделанную виртуозным мастером. Но всё впечатление портило её выражение лица. Надменность, пренебрежение и явное превосходство. Похоже прошлая владелица тела ей хорошенько насолила, раз она решила спуститься в казематы, чтобы на неё посмотреть.
Третьим был плюгавый толстяк в простом камзоле, запыхавшийся с покрасневшими щеками и испариной на лбу, круглый нос картошкой и явные залысины и кое-где даже проседь. Узкие глубоко посаженные глаза, нервно озиравшиеся на громилу.
Алитис что-то сказал. Анжелика, естественно не поняла и промолчала, чем разозлила того лишь больше. Он закричал, но желаемого им эффекта это явно не возымело. У истощённой Анжи уже просто не было сил на более яркую реакцию, она просто безучастно смотрела за разворачивающейся сценой, ожидая конца.
В итоге, через какое-то время мужчина замолчал, тяжело дыша от продолжительного крика, и махнул рукой толстяку. Тот сразу засуетился, вытащил из саквояжа связку ключей и начал перебирать их трясущимися руками, ища нужный, при этом чуть ли не плача. Анжелике даже стало немного жаль незадачливого мужичка. С таким работодателем неудивительно, что он активно лысеет.
Снова раздался противный скрип отпираемой решётки. В это раз в камеру вошёл только толстяк. Похоже кое-кто всё же учел свой прошлый опыт со шпилькой в бедре и в этот раз решил держаться вне зоны поражения. Анжелика хмыкнула из-за чего толстяк вздрогнул, но всё равно продолжил идти. Он встал перед ней и медленно опустился на колени, внимательно наблюдая за девушкой, кажется и для него удар под дых в тот раз оказался довольно запоминающимся.
Они какое-то время просто переглядывались, пока мужчина не начал осторожно открывать сумку. Анжелика напряглась, внутренности затопило тревожным чувством. Ощущалось будто она дикий зверь, которого вот-вот пристрелит охотник, но некомфортно было не только ей. Толстяк явно всё больше терял самообладание: по его вискам градом лился пот, а руки ужасно тряслись, пока он доставал какую-то склянку с цветастой жидкостью. Казалось, что мужчина сейчас заплачет, явно не желая делать то, что собирался.
Учитывая состояние толстяка, Анжелика поняла, что содержимое явно опасно. Скорее всего какая-то отрава. Похоже собственные руки её «алитис» марать не собирался. Как удобно, однако. Продуманный ублюдок. Но без боя она не сдастся.
Девушка окинула громилу презрительным взглядом и сразу отвернулась. На данный момент толстяк был важнее. Тот уже откупорил склянку и протянул ей, что-то сбивчивого тараторя умоляющим тоном, чуть ли не пища от страха. Явно уговаривал принять добровольно. Ха, кажется, ему тоже не поздоровится, если она не выпьет эту дрянь. Но увы, сотрудничества он от девушки не дождётся.
Громила рявкнул, поторапливая. Толстяк сделал несколько пасов свободной рукой, шепча какие-то слова, и Анжелика поняла, что не может пошевелить ничем кроме головы. Блять, это полностью меняло ситуацию. Она даже оставшимися шпильками воспользоваться не сможет. Срочно нужно что-то придумать! Иначе ей конец. Анжелика начинала паниковать, дыхание участилось, сердце стучало в ушах, заглушая окружающие звуки.
Толстяк потянулся одной рукой, чтобы схватить девушку за волосы на затылке и запрокинуть голову, с выражением полного сожаления на лице. Анжи понимала, что времени нет. Желание жить перевесило страх и, извернувшись как могла, девушка безжалостно вцепилась в зубами в мужское предплечье. Нечеловеческий вой, последовавший за ним звук бьющегося стекла и даже вновь обретённый контроль над собственным телом, не заставили Анжелику отпустить мужчину, а только подстегнули сжать челюсти сильнее. Если она отпустит сейчас неизвестно, чем это обернётся. Всё вокруг для девушки стало размытым и нечётким ни звуков, ни запахов ничего, всё сузилось до ощущения собственных зубов, впившихся в чужую плоть и металлического привкуса во рту.