Вскоре после ухода гостей шевалье де Монвилье постучал в двери.
— Вы без прислуги, мадам, и я, право, теряюсь, когда приходится самому, без доклада, врываться к вам…
— Я слушаю вас, шевалье, — сухо сказала Анжелика, не предлагая господину де Монвилье пройти и сесть.
— Э-э, да, мадам… Мой добрый друг, мэтр Сизье, весьма забавный и остроумный человек, навещал меня сегодня. Он много слышал о вас, мадам. Вы, насколько мне известно, имеете свои торговые корабли… Он хотел… хотел бы…
— Сколько вы ему задолжали? — резко спросила Анжелика.
— Что?.. Откуда вы знаете?.. Да, я должен ему… Немного…
Этот мальчишка, посланный с ответственным поручением, совсем запутался, влез в долги… Конечно, он ей не помощник…
— Я согласна принять вашего мэтра Сизье, — высокомерно произнесла маркиза дю Плесси де Бельер. — Завтра вечером. А теперь идите. Я хочу отдохнуть.
— О, мадам…
— Да, да… Не стоит благодарности. Идите…
Итак, первый вариант: заинтересовать этого работорговца чем-либо, чтоб он довез ее до Стамбула и ссудил деньгами на первое время… Но чем его заинтересовать? Всевозможные планы возникли в голове у Анжелики: обещать покровительство Кольбера… долевое участие в его предприятии… свои корабли… Вряд ли ему нужны компаньоны, могущие стать конкурентами. А в покровительство Кольбера он не поверит… и правильно сделает… Что еще? Второй вариант: граф… Вернее, его деньги…
Она прохаживалась из угла в угол, взвешивая все «за» и «против». Вариант с графом был предпочтительнее, но не особо приятен. Шантажировать юношу… Фи… Нельзя ли как-либо использовать «охрану»? Она вновь вернулась в мыслях к шевалье де Монвилье. Нет. Как-то в детстве Гийом, старый солдат, живший у них в замке, дал маленькой Анжелике не по возрасту жестокий совет, что сильного и злого врага надо убить, а трусу дать убежать. Вряд ли шевалье де Монвилье будет ей другом. Пусть убирается!
Вернулся Мигулин, взявший на себя слежку за графом Раницким. Он рассказал, что граф долго приглядывался к торговцам, вышедшим из их дома, но не подошел и не заговорил, и все же дом привлек его внимание, он несколько раз оглянулся на него и был задумчив.
— Завтра он опять сюда придет, — предупредил казак.
На улице стало совсем темно. Слышен был шум моря, Ветер доносил его запах. Анжелика тихо затворила окно. Три ночи, весь путь до Кафы, они были вместе с Мигулиным. Но теперь она заперла дверь из его каморки в ее комнаты. Сделала это молча, ничего не сказав ему.
Ночью она слышала, как Мигулин надавил на дверь. Один раз… Она лежала, замерев, и вслушивалась. Нет, была всего одна попытка…
Утром она внимательно смотрела на него, готовая к отпору, но он ничуть не изменился в своем поведении. Молчалив, почтителен…
— Этот шалопай де Монвилье ничем мне не поможет, — сказала Анжелика казаку. — И сегодня же я от него отделаюсь. Надо добыть денег на путь до Стамбула и на первое время в Турции. Я их добуду…
Мигулин молчал и внимательно слушал.
— …Ты очень много сделал для меня, — продолжала Анжелика. — Представляю, во сколько обошлась для тебя вся наша «прогулка». Я очень благодарна тебе…
В глазах казака появился интерес. Он повел шеей, как будто воротник был тесен ему.
— …Но я сто раз говорила тебе, что я ищу своего мужа, который был приговорен к смерти; но казнь заменили ему заточением, он бежал… Теперь я ищу его… Понимаешь? То, что было между нами… — она пожала плечами. — Я замужем, я не свободна… Ты настоящий рыцарь…
Мигулин усмехнулся, поднялся и церемонно поклонился ей.
— …Не поедешь же ты за мной в Турцию…
Он снова усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— …Да ты и сам женат… У тебя дети…
— Короче, ты собираешься обделать кое-какие свои делишки, боишься, что я буду ревновать и помешаю тебе. Так? — перебил ее казак.
— Если честно, то — да.
Анжелике хватило силы воли посмотреть ему в глаза. Взгляд казака был спокоен и задумчив.
— Мне надо исчезнуть отсюда? — помолчав, спросил он.
— Было бы хорошо, если б ты задержался дня на два, — быстро ответила Анжелика. — Встречаться с графом пока не в моих интересах.
— Хорошо, я постараюсь отвлечь его.
— Иди и не спускай с него глаз, — напутствовала Анжелика Мигулина. — Возможно, он понадобится, но позже…
Вечером шевалье де Монвилье привел в комнаты к Анжелике мэтра Сизье и несколько других торговцев.
Вспомнив роль хозяйки и устроительницы приемов, маркиза дю Плесси после беглого взгляда оценила всех своих гостей. Господа Вельварт и Шобер показались ей проходимцами не особо высокой пробы, провинциалами и хроническими неудачниками. На лицах торговцев читались алчность и любопытство. Не каждый день выпадает представляться маркизе, любовнице французского короля (именно этот слух распустил в своей среде шевалье де Монвилье, чтобы возвыситься знакомством с Анжеликой в глазах сотоварищей). Мэтр Сизье выделялся из этого сборища плотной, несколько сгорбленной, коренастой фигурой, красным лицом и, естественно, глазами, пристальным, властным взглядом.