«Почему Матвеев решил поручить мое дело этому человеку? — задумалась Анжелика. — Амулеты… Предсказывает будущее… Неужели русский министр верит в это?»
— И это не все, — продолжал граф. — Его имение стало настоящим местом поломничества. К нему приходят из Индии, из Турции, из Ирана…
«Ах, вон оно в чем дело…» — догадалась Анжелика.
— Как долго еще ехать нам до этого Дунина-Борковского? — спросила она у Мигулина.
— Дня четыре…
— А если быстрее?
— С каретой быстрее невозможно.
— А если бросить все и поскакать? У вас же есть запасные лошади…
— Больше суток.
— Подседлайте мне завтра лошадь, распорядилась Анжелика. — Карета нас догонит. Подождем ее в имении этого мага и волшебника.
— На вашем месте я не стал бы так торопиться, — вмешался граф. — Что такое встречи со всеми магами и им подобными, я немного знаю.
— Откуда же?
— Моя тетушка, которую вы имели удовольствие видеть, в совершенстве владела этой наукой, — ответил граф, переходя на французский язык. — Благодаря своим познаниям, она и втянула меня в ту связь.
— И как настоящая ведьма скакала на вас верхом, — съязвила Анжелика. — Что ж, имела удовольствие видеть…
— Да, у нее это лихо получалось, — усмехнулся задетый выпадом Анжелики граф.
Анжелика вспыхнула. Казалось, что скандала не миновать, и граф поспешно добавил:
— Кроме того, если мы опередим карету, вы рискуете потерять ее навсегда. Вместе с лошадьми, слугами и прелестной Жаннеттой.
— Меня достаточно пугали разбойниками…
— Дело не в разбойниках, хотя люди, которые могут ее… позаимствовать, на мой взгляд — разбойники, каких мало.
— Еще одна таинственная история?
— О, нет! История совершенно явная! Если не верите мне, спросите у вашего провожатого. У нас на дороге, у Батурина и Конотопа, стоит целая орда казаков, которые съехались выбирать нового гетмана. Я был бы счастлив, если б и сами вы, маркиза, проехали до места назначения целой и невридимой.
— Это и вправду так опасно? — обратилась Анжелика к Мигулину.
— Что именно?
— Граф говорит, что перед нами стоит казачье войско…
Мигулин, как и обычно, пожал плечами:
— Нет, не очень. Но граф прав, карету лучше не оставлять.
— Послушайте умного человека, — улыбнулся граф.
— А почему они собрались? Вам там не надо быть? — спросила Анжелика Мигулина.
Тот отрицательно покачал головой, но граф, искавший случая говорить и говорить с Анжеликой, немедленно вмешался:
— Сейчас я вам все объясню, маркиза.
— Да уж, сделайте одолжение.
— Я уже говорил вам о рокоше Хмеля, — начал граф, усаживаясь поудобнее. — Склонные к изменам украинцы отложились от законного короля — тогда им еще был Владислав, — но, не имея навыков государственной жизни долго метались меж русским царем, крымским ханом и молдавским господарем. Все это вылилось в страшную войну всех против всех и принесло неисчислимые бедствия Польше. В конце концов Левобережная Украина отошла к царю. Казалось бы, добились… Но украинская верхушка до сих пор не успокоилась и перебирает, как разборчивая невеста, под кого, пардон, э-э… пойти. Под царя, под короля или под татар. Украинский гетман Дёмка Многогрешный, по слухам, составил заговор с целью передаться татарам, но не на тех нарвался. Я искренне рад за хохлов, они, наконец, попали в надежные руки. Московский царь — это им не добрые короли Владислав и Ян-Казимир. Те бы до сих пор уговаривали… Многогрешного схватили и увезли в Москву. Из всей преступной шайки скрылся один лишь Демкин брат — Шумейко. В Москве их пытали, и они во многом сознались. А украинцы, если хотите знать, предадут кого угодно, чтобы спасти свою шкуру. Мы еще были в Москве, а казацкая старшина прислала грамоту и многие изветы, то есть доносы; во всем обвиняют одного Многогрешного, просят царя защитить их от черни и хотят собрать раду, чтобы выбрать нового гетмана. Держу пари, что за кузницами на Болоте, где четвертовали Разина, уже готовят плаху для Многогрешного. Но царь украинцам не верит. Князь Ромодановский отправится на раду, а чтоб украинцы приняли правильное решение, я думаю, он явится туда с огромным войском. Еще немного южнее — и мы попадем в полосу следования армии, и там всякий мелкий начальник, кому понравится ваша карета или ваши лошади, сразу же заподозрит в нас шпионов.
Граф еще долго пугал Анжелику, и она, не вытерпев, поднялась к себе в комнату. Ночью она проснулась и, подойдя к окну, слышала обрывки разговора: Мигулин расспрашивал какого-то гонца, остановившегося, чтоб сменить лошадь.