Мигулин ничего больше не сказал и стал устраиваться на ночь в коридоре, под дверью у Анжелики.
Ночь прошла спокойно, хотя вдали иногда слышались стрельба и волчий вой. Создавалось впечатление, что зверь гоняется за шайкой разбойников.
Анжелика все равно не могла уснуть. Тело ее непроизвольно прогибалось при каждом невольном воспоминании о событиях прошедшего дня, об объятиях и поцелуях графа, о его странных угрозах и опасных ласках острием шпаги. Анжелика ворочалась, вздыхала, и так же ворочалась и вздыхала в углу Жаннетта.
Утром Анжелика смогла взять себя в руки. В бледно-зеленом открытом платье выпорхнула она из своей комнаты, легко сбежала по лестнице к ожидавшей ее карете и как бы невзначай задержалась около ждавшего ее у главного входа графа. Граф тоже принарядился и выглядел очень торжественным и юным. Анжелика ждала извинений и дождалась их.
— Прошу прощения, маркиза, что осмелился острием шпаги щекотать вашу несравненную грудь, — выпалил граф и согнулся в поклоне.
— Выждав, когда он выпрямится, Анжелика влепила ему звонкую пощечину и сбежала к карете.
— Поехали!..
Слуги графа по привычке окружили тронувшийся экипаж, но Анжелика высунулась из окошка и закричала:
— Отгоните их!
— Сударыня? — склонился ничего не понявший Крис.
— Застрелите этого… и этого… — указывала Анжелика, готовая разрыдаться. — Застрелите кого-нибудь из этих негодяев, или я сама это сделаю…
Остолбеневшие слуги отстали.
С этого дня путники разделились. По пустынным, разоренным недавней войной дорогам Украины двигались порознь две кавалькады и карета, сопровождаемая одиноким всадником. И за всеми ими следил странный зверь, похожий на волка.
Две группы всадников охотились друг за другом, подстерегали, устраивали засады и нападали. И посреди этой странной дуэли или войны невредимая, словно заколдованная, катилась карета. Несколько раз Анжелике и Мигулину попадались следы недавних столкновений между разбойниками: труп убитой лошади, окровавленные тряпки, сломанные кусты и капли крови на месте потасовки. Мигулин наблюдал за обеими группами, несколько раз подкрадывался к обеим. Как-то он сказал Анжелике:
— А Северин-то к тем ребятам перебежал. С ними теперь ездит.
— Странно, — вздохнула Анжелика, — Марселис говорил мне, что он самый надежный.
Через несколько дней Анжелика уже не обращала внимания на драки между отрядом графа и шайкой разбойников. Неприятности доставляло ей лишь присутствие поблизости странного волка. Зверь явно преследовал карету, как сказал как-то Мигулин: «Над душой висел». Казак несколько раз пытался подстеречь зверя, но все время неудачно. Зверь обнаглел. Когда карета двигалась степными дорогами, где не было возможности устроить засаду, волк открыто бежал вслед за каретой на расстоянии ружейного выстрела. Но Мигулин и здесь нашел возможность досадить ему. Он зарядил ружье, забил в ствол двойной заряд пороху, на скаку прицелился, взяв чуть повыше, и выстрелил. Отдача чуть не вырвала ружье из рук, зато пуля зацепила волка по уху и загривку, и он подскочил на целый аршин, затряс головой и, поджав хвост, умчался в ближайший овраг.
— A-а, с-соб-бака… — удовлетворенно сказал казак.
Вскоре зверь отомстил людям — напал на одну из групп, порвал и разогнал лошадей.
— Поранил кого-то, — сообщил Мигулин, обнаруживший кровавые следы.
Вечером Анжелика увидела впереди зарево. Оно напоминало закат перед морозным и ветреным днем, но было гораздо южнее и выглядело довольно зловещим.
— Орда! — сказал, присмотревшись, Мигулин.
Вокруг не было видно ни огонька. Все живое затаилось. Ночевать остановились в безмолвной, притихшей деревушке, сумерничали, не зажигая огня. Мигулин сторожил во дворе. Он издалека расслышал конский топот и хотел уже стрелять, но вовремя разглядел недавних спутников — графа и его людей.
— Впереди татары. Еле ушли, — сообщил граф.
— Гнались за вами? — спросил Мигулин.
— Гнались. Еще днем.
— Пошли… — Мигулин повел графа к Анжелике.
Маркиза, кутаясь в плащ, сидела у окна. На скрип двери она оглянулась. В темноте не разобрать было лиц.
— Кто это?
— Да это ж его сиятельство граф Раницкий, — прошептала ей Жаннетта и заерзала на лавке напротив.
— А-а… — протянула Анжелика и с равнодушным видом отвернулась к окну.
— Это я, маркиза, — сказал от двери граф. — Я рискнул попасться вам на глаза, но впереди опасность — татары, и я счел своим долгом предупредить вас.
Анжелика молчала. Пауза затянулась.