— Это не ваше дело!
— Да, — вздохнул граф. — Все ваши плутни с татарами — ваше дело, и только ваше.
Он приоткрыл дверь и тихо позвал кого-то. Новый, незнакомый Анжелике слуга втащил узел одежды.
— Вот все из вашего гардероба, что я смог найти в карете, — сказал граф, делая знак слуге, и тот с поклоном передал сверток одной из прислуживающих татарок.
Здесь были платья самой Анжелики и кое-что из вещей погибшей Жаннетты.
— Позвольте мне присутствовать при туалете вашего сиятельства.
Анжелика молча задвинула ширму.
Перебирая привезенные графом наряды, она немного успокоилась и даже решила поощрить старания молодого человека.
— Каким чудом вы остались живы, граф? — спросила она из-за ширмы.
— При налете орды я заскочил в старую крепость и спрятался среди развалин.
— А Мигулин? Что с ним?
— Не знаю. Надеюсь, что его убили.
Анжелика остановила свой выбор на терракотовых тонах: светло-коричневом платье с горчичным узором. С грустью подумала она, что татарки не смогут заменить ей Жаннетты.
— Я на всякий случай перерыл и разобрал на составные части всю вашу карету, — вкрадчиво заговорил граф, — но никаких бумаг там не нашел. Значит, они у вас, и я надеюсь, что вы отдадите их мне.
— У меня нет никаких бумаг. Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Анжелика, так и эдак поворачивая платье и рассматривая его.
— Мы располагаем самыми верными сведениями, что вы посланы с секретными инструкциями к французскому послу в Оттоманской империи. Ну а если король Франции посылает с таким поручением свою любовницу, то инструкции эти, несомненно, весьма важные. Турки естественные союзники французского короля. Мы с турками воюем. Следовательно, мы должны знать, что это за инструкции.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — повторила Анжелика, перехватывая платье ниже к подолу, чтобы его удобнее было одеть. — Я ищу своего мужа.
— Ваш первый муж сожжен, как колдун, — устало сказал граф. — Ваш второй муж погиб. Ему, если мне не изменяет память, оторвало голову.
— Мой муж жив.
— Который?
— Первый.
— О, да! Король помиловал его и сослал в Турцию, а вам позволил выйти за второго. Вы что, считаете меня круглым дураком? Я не так глуп, как это кажется, поверьте.
— Король действительно помиловал его. И я его разыскиваю. Поверьте, граф, у меня нет никаких секретных инструкций.
Анжелика сомневалась. Она не знала, что было на кусочке шелковой материи, переданном ей хитрым голландцем: рекомендательное письмо или секретные инструкции. Но пока была возможность, она решила запираться.
— Ваши россказни годятся лишь для маленьких детей, — вспылил граф. — Впрочем, я зря теряю время. Везете вы с собой бумаги или выучили их содержание наизусть, найдут способ развязать вам язык.
— Каким же образом?
— Вас будут пытать.
— Как?! Эти благородные рыцари, которые были так любезны со мной?…
— О, нет! Они действительно благородны и вряд ли поднимут руку на женщину вроде вас. Да в этом и нет необходимости. Они отправят вас с почетным эскортом в коронные земли, а уж там… Политика есть политика, мадам.
— Я ищу своего мужа, — твердила Анжелика, проводя руками по бедрам, оглаживая одетое, казавшееся теперь великоватым платье. — Король помиловал его и велел посадить в замок, но он бежал…
— Оставьте ваши басни! — вскричал взбешенный ее тоном и беспрестанным шуршанием за ширмой граф. — Люди гетмана Собесского развяжут вам язык, а нет — так они вам его отрежут, а вас натянут на кол, и вы, наконец… — граф запнулся, перевел дыхание, стараясь успокоиться, и тихо закончил. — И вы, наконец, успокоитесь…
— Меня, маркизу дю Плесси, на кол? — изумилась Анжелика. — В уме ли вы, граф?
— А об этом никто не будет знать. Все будут считать, что вы так и остались у татар.
— Но благородный полковник Рушич…
— Благородный Рушич рано или поздно свернет здесь в степи себе шею. Скорее всего — рано. А его солдаты… Кто их будет слушать или расспрашивать? Мой совет вам, маркиза, отдайте бумаги по-хорошему.
— За что? За что вы все меня так ненавидите? — вскричала Анжелика.
— Я ничего не имею против вас лично, — пожал плечами граф. — Более того, вы знаете мои чувства к вам. Но я на службе. Политика! Французская партия… Австрийская партия… А турки и татары тем временем терзают несчастную Польшу. Нет, я не отпущу вас, мадам. Вы отдадите мне эти инструкции.