Высовываясь, чуть не вываливаясь из кареты, Анжелика указала Мигулину невольным взмахом руки на Северина. Казак молча выхватил из-за кушака нож и метнул его через площадь. Голова казнимого дрогнула и бессильно упала на грудь.
Заторопившиеся казаки и смешавшиеся с ними молодые офицеры поскакали, обгоняя карету. Оглушенный падением из окна поручик приподнялся из площадной пыли и прощально взмахнул вслед рукой:
— Прощайте, милая маркиза! Адью!
Глава 13
За городскими воротами Мигулин прощался с поехавшими провожать их офицерами:
— Да! Да! А как же! Передайте, что пани правится до Варшавы. Блистать! Прощай, брат! Какого ты герба? «Стрела из тучи»? А я — МИхал Мигуля, рыцарь герба «Рак, свистящий на горе». Прощай!
Офицеры расхохотались, чуть не падая из седел.
— Трогай!
Карета, мягко пружиня, неслась по ночной дороге. Глухо топотали кони. Ночной воздух врывался в дверцы, холодил разгоряченное лицо Анжелики.
Анжелика, опомнившись, стала переодеваться в свой мужской костюм. Едва успела, как встретили высланных вперед двух казаков и табун заводных лошадей. Мигулин спрыгнул на землю и распахнул дверцу:
— Ну? Теперь куда?
— К туркам!.. — воскликнула Анжелика.
— Прошу пани, — склонился Мигулин, жестом приглашая ее выходить.
Карета стояла посреди степи. В стороне фыркал табун, вполголоса переговаривались незнакомые Анжелике казаки. Небо на востоке посветлело, и казалось прозрачным.
Анжелике подвели показавшуюся в темноте вороной невысокую лошадь. Мигулин поддержал стремя, широкой ладонью посадил замешкавшуюся маркизу в седло. Ночь спрятала его улыбку.
— Куда?
— До Днестра. Там, брехали, сам султан, — переговаривались казаки.
Мигулин давал последние наставления кучеру:
— Максим! До вечера гони на Умань и за Умань дальше. А там кони, сбруя и тачка — твои…
Рванула с места и, колыхаясь, скрылась за степным курганом карета. За ней ускакали двое казаков. Остальные помедлили, о чем-то договариваясь, но вот по команде Мигулина небольшая кавалькада тронулась на запад, убегая от восходящего солнца.
Они скакали по предутренней степи, перелетал через холмы и балки, разбрызгивая редкие ручьи, и скачка их была похожа на полет. Где-то недалеко лежал неведомый Анжелике Днестр, за ним, казалось ей, было спасение и достижение давно ожидаемого…
Овраг, поросший кустарником, пересекал их путь, Мигулин взял левее, обскакивая его под изволок. Но вдруг кони под передними казаками встали, вздыбились и попятились. Казаки крестились.
— Что такое?
И, поравнявшись с передними, Анжелика ясно услышала доносящееся из оврага глухое, низкое ворчание…
— Не пускает… — пробормотал Мигулин.
Он взялся за уже знакомое Анжелике ружье, заряженное заговоренной пулей, и послал заупрямившегося коня к оврагу. Конь не шел. Мигулин несколько раз поднимал ружье и в нерешительности опускал его. Невидимый в полумраке зверь не уступал. Он захлебывался яростью. Его ворчание переросло в клокочущий злобой рык. Лошади под казаками обезумели.
Наконец, Мигулин дал знак отходить.
В сырой и темной балке спешились. Исходили дрожью кони, клацали зубами крестящиеся казаки.
Мигулин, слегка помешкав, выхватил из кучи молодого, безусого казачка, ухватил за руку Анжелику:
— Меняйтесь одёжей. Быстро!
Казачок уперся:
— Ни… Нэ хОчу… — бормотал он, опуская в смущении глаза.
— Я кому сказал!
Анжелика и стеснительный казачок отъехали в дальний конец балки. Анжелика разделась и протянула спрятавшемуся за лошадьми юноше теплый комок своей одежды обнаженная рука воровато ухватила мужской костюм маркизы и сразу же передала костюм казачий. Торопясь Анжелика надела стремительно остывающий, мокрый местами от чужого пота казачий костюм, убрала волосы под высокую баранью шапку, перепоясалась кушаком. Казачок так и этак крутил на голове и никак не мог пристроить широкополую шляпу.
— Побыстрее! — прикрикнул из полумрака Мигулин.
Он что-то говорил столпившимся вокруг казакам, голос звучал необычайно гулко в предутреннем тумане.
— Ты и ты… На Днестр и через… Этого возьмите… — донеслось до Анжелики.
Два казака, сделав знак переодевшемуся, отделились от толпы и, помешкав, шагом поехали на запад, где совсем недавно встретило их столь ужасное препятствие. Переодевшийся, все еще поправлял непривычную для него шляпу, направился следом.
«Они хотят направить преследователей по ложному следу», — подумала Анжелика. Мигулин обернулся к ней, подождал, пока она подъехала, оглядел, поправил шапку на ее голове, заламывая немного на ухо.