— Окстись, деточка, он злой же совсем… Одно тока зло и есть… беги, кому говорят!
— Э-эмм…
Вторая бровь Эллохара присоединилась к первой. Я решила все быстренько объяснить:
— Понимаете, магистр, это домовой…
— Понимаю, Риате, понимаю… А вы вчера сколько выпить изволили, а? — ядовито поинтересовались у меня.
Удивленно посмотрела на Эллохара, а домовой мне:
— Не слышит он меня… Охохонюшки, последнюю охранительную магию использовал.
Резко выдохнув, я попросила:
— Господин домовой, этот лорд вас не тронет, Бездной клянусь. Появитесь, пожалуйста.
В ответ тишина, и только скептический взгляд скрестившего руки на груди Эллохара. Чувствую, как краснею, и, не выдержав, почти взмолилась:
— Ну, пожалуйста, вам все равно жить осталось только до заката!
Дверка хлопнула, послышались шоркающие шажки, затем домовой взобрался на стол и грустно у меня спросил:
— Что ж ты, деточка, такая злая?
— Да не злая, я вам помочь хочу, — воскликнула я.
— Чтоб я сдох, — медленно произнес потрясенный лорд Эллохар.
— А я б не против, — в тон ему ответил домовой.
Магистр Смерти наградил меня не особо добрым взглядом.
И это хорошо, что Юрао тут нет, иначе я бы еще и за бескорыстную попытку помочь получила. Сделав глубокий вдох, я с ходу затараторила, как на экзамене:
— Магистр Эллохар, это домовой. Он из приграничных районов седьмого королевства, у них война, его дом разрушен был, но, так как ведьма в давние времена связала его с этим домом, он гибнет. И домовому срочно нужна сильная ведьма, иначе он на закате умрет. Я понимаю, что не имею права просить вас о помощи, и все же очень прошу, я…
— Стоп! — Эллохар чуть глаза сощурил и задал тот вопрос, о котором я старалась не думать: — Почему домовой к тебе пришел?!
Нервно сглотнув, я попыталась отмолчаться, но не тут-то было.
— Слушай, Риате, — магистр нагнулся и выдохнул, — если ты сдохнешь, я тебя перекину в Миры Хаоса, найду там некроманта, а когда он тебя оживит, убью сам! Мучительно. Намек поняла?
— Прокляну! — пообещала злая я.
— Мне так страшно, — издеваясь, ответил Эллохар, — коленки дрожат! Риате, я с места не сдвинусь, ты меня поняла?!
И тут домовой выдал:
— Чай, спина заболит, в таком-то положении.
Очень медленно магистр Смерти повернулся к домовому. Старичок стал очень бледным в мгновение, и я даже испугалась, что так он помрет раньше времени.
— Домовой решил, что я ведьма, — подскочив с места, выкрикнула я. — У него магический маяк был, он его в Ардам привел, но домовой решил, что та ведьма — это я, потому как от меня фон магический шел!
Очень медленно Эллохар повернулся ко мне… настала моя очередь бледнеть.
Но и сказать больше было нечего, впрочем, магистр и не спрашивал больше, он просто приказывал:
— Домового возьми на руки и держи крепче.
Мы со старичком переглянулись, и он свое предложение внес:
— Так куда ж ей, того и гляди переломится, бледная вся аки поганка. Мабуть мне сподручнее подержать будет…
— Мне сподручнее тебя расчлененным перенести! — рявкнул Эллохар.
Я молча протянула руки, взяла несопротивляющегося и дрожащего от ужаса домового, и в то же мгновение вспыхнуло синее пламя.
* * *
— Риате, отпусти мужика! Отпусти, кому сказал! — прорычали сверху.
Магистру легко говорить, а мы с домовым после такого обжигающе ледяного перемещения вцепились друг в друга и дрожали на пару.
— Риате!
Медленно опустила домового, который тут же к моей ноге прижался, и открыла глаза. Мы оказались стоящими на заснеженной дороге посреди широкого поля. И вокруг никого! Только заснеженные горизонты и порывы ледяного ветра.
— Да, погодка не сахар, — заметил Эллохар и, сняв плащ, набросил его мне на плечи, затем сноровисто меня же и закутал.
— Н-не стоит, — попыталась я отказаться от сомнительной помощи.
— Шутишь? — магистр усмехнулся. — Риате, тебе еще мелких Тьерчиков рожать, и желательно рожать их здоровыми. Все, пошли.
— Куда? — не поняла я.
— За мной, — рявкнул директор Школы Искусства Смерти и пошел в поле, по пояс утопая в снегу.
Он по пояс, а мне тут будет по шею, про домового я вообще молчу. Кстати, оказалось, что домовой уже собрался идти вслед за магистром.
— Тепло рядом, — принюхиваясь, сказал старичок. — Добро, свет… идем, деточка, туда нам.
И нырнул в сугроб. Я осталась стоять посреди дороги, но стояла недолго.
— Риате, я тебе не Тьер, на руках таскать не стану, расчленить — оно сподручнее, — перекрывая завывания ледяного ветра, крикнул Эллохар.
Пришлось идти за ним.
Я догнала директора Школы Искусства Смерти шагов через сто. Это было не сложно — Эллохар стоял и терпеливо ожидал меня, а стоило подойти, неожиданно извиняющимся тоном произнес:
— Прости, но этот путь каждый должен проделать сам — у ведьм после некоторых неприятных событий очень строго с правилами, и, понеси я тебя, путь остался бы закрыт.
— Да… я понимаю. — Его объяснения были неожиданны. — И даже не думала. В конце концов, вы не обязаны носить всяких адепток и…
— Риате, тебя заносит, — грубовато оборвал магистр. — И да — с самооценкой еще следует поработать, прелесть моя. И основательно. Ты себя вообще не ценишь, печальное зрелище, должен признать.
— А… вы…
— Да что там печальное, — он тяжело вздохнул, — жалкое это зрелище, Риате. Откровенно жалкое.
Все, слов у меня больше не было. У директора Школы Искусства Смерти зато еще много имелось:
— «А-а-а… бе-бе-бе», — передразнил он меня. — Расправь плечи, говори внятно, выражай мысли четко. Во имя Бездны, Риате, ты мне больше всего понравилась, когда таки прокляла. Какой это был разворот худосочных плеч, и что только в них Тьер нашел, смотреть же не на что, а какой взгляд! Я даже залюбовался, Риате. А дальше что? Опять «бу-бу-бу» и «простите, магистр, я не хотела». Жалкое зрелище, адептка, — последовала широкая наглая ухмылка.
— А… я… — у меня от возмущения дыхание перехватывало, — а знаете что?!
— Что? — Он даже наклонился ко мне, демонстрируя, что готов внимать.
— А идите вы в Бездну! — сорвалась я.
Мне в ответ весело подмигнули, после чего Эллохар подошел ближе, встал рядом, по-свойски обнял за плечи и поведал:
— Я бы занялся твоим воспитанием, Риате, но боюсь, Тьер не оценит. А жаль.
И тут перед нами открылась калитка. Ветхая такая, из прутьев, и замогильный, жуткий, пробирающий до костей голос задал вопрос:
— Какого лешего, а?
Эллохар обнял чуть сильнее, прижимая к себе, и прошептал:
— Ну что ты дрожишь? Это просто чары. Да, ты с таким ранее не сталкивалась, но уж при мне-то можно не бояться, а?
— Д-д-да, — я даже кивнула, — но, видите ли, магистр, если говорить совсем откровенно, я не уверена, что вы не бросите меня в пасть какой-либо твари исключительно ради воспитательного момента!
На меня изумленно посмотрели. Хмыкнули, пожали плечами, потом Эллохар уставился на калитку, правда, судя по сменяющим друг друга выражениям на надменном лице, директор все еще размышлял над моими словами.
Так и вышло:
— Не брошу, — магистр потрепал меня по плечу, — ты мне нравишься, Риате.
Пауза, затем последовало язвительное замечание:
— А вот род Тьеров продолжишь парочкой сорванцов, и тогда с удовольствием скормлю какой-нибудь зубастой твари. Я не злой, Риате, зато жутко мстительный.
После чего, повернувшись к калитке, произнес уже громче:
— Да-да, и жуткий, и мстительный!
Калитка ехидно захихикала и нагло так заявила:
— Ой, напугал, ой коленки дрожать, трясуся уся. Угу, щас!
Ничуть не обидевшись, магистр лениво поинтересовался:
— Не впустишь?
— Назад повертай, — ответила калитка.
Усмехнувшись, Эллохар задумчиво протянул:
— Мне сестричку позвать?
В то же мгновение перед нами распахнулись огромные ворота! Они так неожиданно появились, что я точно свалилась бы с перепуга, не удержи лорд Эллохар. Домовой зато так и сел в сугроб от удивления.