—Мне интересно, а какой у тебя атрибут?
Атрибут? А, это, наверное, он имеет ввиду направление Стихийной Магии, которую я использую. У меня этих направлений несколько. Я бы даже сказал большинство, но это ему знать не обязательно. По легенде я обладаю Магией Льда.
—Мой атрибут – лёд. А твой?
—Мой, хе-хе, атрибут – огонь. — ответил он, горделиво вздёрнув нос.
Чё-то я не понял.
—А в чём преимущество?
—Ты не знаешь? — удивился он. — Ты разве не обучался основам перед поступлением?
—Обучался. По книжкам. Старым.
—А новые почему не читал?
—Там иногда пишут такой бред, — пожевал я губу. — Что иногда магия кажется не наукой, а чёрт знает чем.
—М-да. Тогда мне придётся тебя просветить. — гордо выпятил он грудь. — Дело в том, что огонь является основным элементом, что делает магию его обладателя более гибкой. В будущем я смогу применять и другую магию, совмещая с другими элементами. В этом впринципе и всё преимущество.
Ясно. Значит, я не могу применять другую магию? Нехилая такая лапша, толстая.
Тем временем мы подошли к стойке регистрации, показали документы и получили наши амулеты. Нам сказали пройти по коридору в какую-то комнату.
—Слушай, а куда мы сейчас идём? — спросил я. Конечно, я знаю, что сейчас должна быть проверка способностей, но тогда мы поднимались бы по лестнице, которая ведёт к Божественному Зверю. Он и должен оценить наши способности и потенциал. Как правило, он не ошибается, поэтому его используют для оценки не только новичков, но и опытных магов. По преданию, когда-то давно на нашу землю сошли два Божественных Зверя. Один был послан Богом Риасом, покровителем магов, а другой Богом Дорэсом, покровителем воинов. Оба могли сказать всю правду о способностях любого человека, помогая ему развиваться. Сами Звери неизвестно где, но люди всегда применяли свитки для их призыва и оценки способностей.
И вот пока мы шли, коридор подошёл к концу и мы увидели свет.
—На полигон для оценки, конечно же. — ответил Агустин, подобрав момент.
Тогда же перед нашими глазами предстал большой зал. Он был разделён на пять секторов, в центре которых были другие проходы. Сразу у входа нас встретил молодой мужчина. Он сказал нам, чтобы мы прошли к сектору, который соответствует нашему главенствующиму атрибуту. Мой атрибут водный, поэтому мы с Агустином разделились.
Когда я прошёл в сектор, многие взгляды снова сошлись на мне. Да вы издеваетесь! Отстаньте уже от меня! Я осмотрел свою одежду. Вроде ничего такого. Потрогал лицо. Ничего у меня на лице нет. Провёл рукой по волосам и услышал чей-то вздох. Да что с вами не так, чёртовы дети!
Пока я мысленно проклинал современную молодёжь, ко мне подошла какая-то девочка. И сходу не понравилась. А всё из-за её взгляда. Этот взгляд я отличу из тысячи. Она смотрела на меня свысока. В её взгляде так и читалось собственное превосходство. Стараясь отвлечься от её глаз, которые имели зелёный цвет, я отметил, что школьная форма ей шла, подчёркивая её детскую милоту. Но, как ни посмотри, а она мне не нравится. Первое впечатление было не ахти. Надеюсь, что она может соблюдать правила приличия.
—Я хочу, чтобы ты стал моим личным рабом.
Я, честно сказать, прифигел с того, что она только что сказала. Мои брови чуть приподнялись. Кто она, мать её, такая, чтобы говорить подобное абсолютно незнакомому человеку? Почему меня окружают только подобные женщины? Или они все такие? Сестра-садистка, высокомерная служанка, а теперь вот, малолетняя рабовладелица. За что мне такое наказание? И меня даже не столько волнует, почему она это сказала, сколько, зачем. Когда я набрал в грудь, чтобы ответить ей, из ниоткуда выскочил молодой парень лет двадцати.
—Пожалуйста, не могли бы Вы выполнить просьбу моей Госпожи. — протороторил быстро он. — Обещаю, что дом Нариевых на поскупится с возмещением за это.
—Прошу прощения, но я откажусь, это во-первых, — Посмотрел я на слугу, после чего перевёл взгляд на малявку. — А во-вторых, в следующий раз, когда решите сделать кого-либо своим рабом, уважаемая незнакомка, то делайте это не так вульгарно. А что насчёт меня, то когда я решу стать чьим-то подневольным, то бишь никогда, я обязательно обращусь к Вам. А до сего момента прошу меня не беспокоить.
Сказал я и ушёл, оставив её с глупым выражением лица. Точнее, я не мог никуда уйти, но перейти в другой уголок сектора – запросто. И так следующие полчаса мне пришлось ждать, пока не произошло нечто необычное.
Вдруг свет погас, и в центре зала возникли огни. Они кружились, пока из ниоткуда не возник человек, облачённый в туманную мантию, и не начал объяснять принцип оценки.