* * *
В просторном кабинете сидел мужчина, постукивая пальцем по дубовому столу и читая один из докладов, лежавших перед ним. В нём было написано, что второй принц успешно добрался до Академии и прошёл отбор, став полноценным её учеником. Это вызывало его недовольство, заставляя его золотистые брови сходиться на переносице. Он искренне не понимал, почему наёмники, которым предложили сто золотых за такое простое задание, как убийство бесполезного мальчишки и его слуги, отказались выполнять поставленную цель. Мало того, они ещё и не обосновали причину отказа.
Мужчина встал с кресла и подошёл к окну. Лунный свет озарил его лицо. Это был брат короля Рудольф. Два года назад он захватил власть, поменявшись местами с братом, но это стоило того, что ему пришлось заключить договор с церковью. Их страна Фроалес была одной из немногих, которые не имели слабых мест, используемых церковью для оказывания давления на представителей власти. Но вскоре это изменилось. Когда его брат взошёл на трон и принял кольцо Благоразумия, его взгляды изменились. Он стал менее человечным. Все его приказы приносили процветание королевству, но не его народу. Он был жестоким тираном, поэтому люди были недовольны, и восстание должно было произойти в кратчайшие сроки. Церковники увидели в этом шанс и предложили его младшему брату, заточённому в тюрьме, предложили помощь взамен на определённые услуги, предварительно рассказав о состоянии страны. Ему нужно было время, чтобы всё обдумать, но в конечном итоге он согласился.
И вот, ему нужно было избавиться от парня, который в будущем мог принести проблемы. Его племянник был прелестным малым, который любил книжки. Честно, он не хотел этого делать, и ему даже стало легче от того, что наёмники отказались от этого задания. Ведь среди троих его племянников, Рефальд нравился ему больше всех. Хоть он и ходил обычно с выражением абсолютной невозмутимости, но в редкие моменты, когда его лицо озаряла улыбка или даже смех, которые были такими искренними и чистыми, у Рудольфа на душе становилось теплее. Это и было его главным отличием от брата и сестры, которые воспитывались как благородные. Малика всегда при виде своего дяди всегда натягивала искусственную улыбку, а Рубий вообще не улыбается. Только изредка, когда кого-нибудь избивает. Вообще оба этих ребёнка были необычными, поэтому Рефальд выделялся на их фоне своей посредственностью. Казалось бы, чем может навредить такой обычный парень? А тем, чего многие не замечали. Умом. Точнее, его экстраординарностью. Этот ребёнок способен понимать то, что написано в сложных книгах по магии и даже анализировать ещё с малых лет. Этот ребёнок – вундеркинд, поэтому сбрасывать со счетов его нельзя. Также возможен вариант, что кто-то нарочно запечатал его Ману и на самом деле этот ребёнок очень талантлив и в магии. Лучшим вариантом было бы избавиться от наследника, посадмв в будущем на трон Рефальда, но тогда дворяне, поддерживающие Рубия, взбунтуются, а на стороне младшего никого нет.
Вздохнув от безвыходности, Рудольф сел на прежнее место и продолжил читать документы.
* * *
Снова ночь, доклад и темноволосый мужчина, читающий информацию об одном из учеников Академии Магии имени Ригфорта. Этого ученика звали Рефальд Мюренбейк, второй принц страны Фроалес. Этот миловидный мальчик отличился тем, что на него обратила внимание его дочь и потерпела поражение во время дуэли, когда тот отказался от выполнения её прихоти. Хоть и была зафиксирована ошибка в заклинании его дочери, в следствии чего он просто взорвалось, но все чётко видели, как он заканчивал своё в момент активации. Возможно, что этот ребёнок сильнее, чем кажется, поэтому может представлять опасность для его дочери. Также произошёл момент его избиения некоторыми детьми, подговорёнными ей для этого.
В этот момент, Геннадий Алексеевич Нариев решил, что он обязан встретиться и поговорить с этим мелким, наглым мальчишкой, который посмел противиться воле его дочери.
Глава 11
Весь урок я провалялся в лазарете, а после, попрощавшись с медсестрой, которая на протяжении всего предыдущего часа грозилась всем своим естеством надругаться над моим детским телом, пошёл на следующий урок, но без опозданий.