—Смеёшся? Да в такую стерву, как твоя Женя, влюбиться – дохрена делов. Можешь привести хотя бы один пример?
—За ней уже бегает дюжина парней с разных курсов. И это только первая неделя.
—Да не может такого быть.
—Зуб даю. — сделал Геннадий соответствующий жест. — Тем более, что твоя Ксюша тоже не подарок, но твой-то принц в неё влюбился.
—Моя Ксюша как раз-таки подарок, поэтому он в неё и влюбился. Хотя простак он... Мне из-за этого пришлось его чуть ли не пинать к мысли о свадьбе.
—Ну ты и выдал. — хохотнул собеседник. — Такая змеюка не может быть подарком по определению. Только как наказание. И ведь фиг поймёшь, в кого она такая. Ты явно не можешь быть таким, а твоя жёнушка и подавно.
—Во-первых, следи за словами, моя Ксюша не змея, а во-вторых, ты не видел Катю в молодости, а тогда она была точь-в-точь. — от комментария своего друга Константин нахмурился. Будь на месте Геннадия другой человек, он бы давно его за такую наглость надвое разорвал.
—Да ну... — от такого поворота Гена даже растерялся.
—Что, не ожидал? — горько усмехнулся Костя. — Я такого от неё в своё время натерпелся, что мама не горюй. А у Ксюши это так, детские шалости. — на секунду ему в голову пришла мысль о том, что в скором времени возродится богиня лжи, только уже под другим именем, от чего его немного передёрнуло.
—Ты чего? — спросил его собеседник встревоженно.
—Да так, мелочи. — ответил он, подумав, что до этого момента далеко, а там, глядишь, она изменится. Может быть. —Слушай, у меня появилась идея. А давай-ка проверим сможет ли моя Ксюха твоего...
—Рефальда.
—Точно, Рефальда. Сможет ли она влюбить его в себя? Если он, конечно, не втюрится в неё с первого взгляда.
—Или согласится на свадьбу. — кивнул гость.
—Или так, да. Ну так что, согласен?
Глава клана Нариевых задумался.
—Что ставить будем? А то на интерес спорить не интересно.
—Давай так: выиграешь ты – получаешь ту корягу, которую ты у меня так активно вымаливал, а проиграешь – отдаёшь мне тот браслет, который либидо повышает. — Константин говорил это настолько серьёзно, что Геннадий не удержался от смеха.
—И зачем он тебе? На старости лет уже не стоит? — сказал он, когда немного просмеялся.
—Не мне, а отцу. Ему что-то ударило в голову, теперь дёргает своих жён, но сил не хватает. Вот и бесится по поводу и без.
—Хорошо, я согласен. У тебя или у меня и когда?
—У меня. Примерно через месяц. Там я планировал устроить небольшой приём, вот и решим на нём наш спор. — сказал он и заговорчески потёр руки. Вот эта будет потеха. Константин знал, насколько, хоть и детские, но всё же женские чары их дочерей влияли на многих парней. И он знал, что дочь его друга очень сильный соперник, но её специальность – количество, а не качество. Ксения же хоть и не имела столько же поклонников, но имела более узкое направление и поэтому у неё был талант владеть мужским сердцем. Хоть и количество её сторонников было в три раза меньше, чем у соперницы, но и качество их было выше. Поэтому мужчина был уверен, что этот Рефальд – крепкий орешек и к нему просто нужно найти подход, а его девочка подходить умеет очень хорошо.
* * *
Вот и началась новая неделя. И, естественно, новые проблемы. Когда я задержался после уроков, заговорившись с Агустином, эта чертовка, решив избежать участи быть воспитанной, уехала без меня. То есть, когда я пришёл к тому месту, где обычно стояла карета, там уже никого не было, от чего напрашивается только один вывод. Она захотела ужесточения мер. Если хочет, чтобы я взялся за неё всёрьез, то так тому и быть.
На следующий день я опередил её, заставив немного побегать. Магия Иллюзий крайне удобная штука. И вот, я разыграл с ней ту же шутку, что и раньше, но на этот раз решил пройтись с ней и наладить контакт, так сказать. Сначала она была против, но чуть позже всё-таки согласилась. Пока мы шли, я прочитал ей нотацию о добре и зле, что такое плохо и что такое хорошо. Это не заняло много времени и она постепенно начала мне раскрываться.
Вот только всё немного пошло не по плану, когда на пути появилась преграда в виде большой толпы. Я подошёл ближе, чтобы разглядеть что да как. Оказалось, что столкнулись две кареты. Никто не пострадал, но толкучка образовалась. Я обернулся в поисках своей подопечной, но поблизости её не оказалось. Поматав головой, я в растерянности продолжал ходить между людьми в поисках девочки, но её нигде не было.
Так продолжалось, пока я не услышал сдавленный крик в переулке. Я отправился туда, понимая, что скорее всего это была моя подопечная, встретившаяся с проблемами, которые нельзя решить острым языком. И действительно, когда я пришёл, к ней приставали, заткнув рот рукой, два пьяных гвардейца, о чём говорила их одежда. Они явно были не при исполнении, но белые кители с золотой нитью говорили за себя.
Несколько секунд находясь в полном ошеломлении, я понял, что у девочки точно были проблемы с удачей, ведь наткнуться на двух пьяных гвардейцев-педлфилов-насильников – это ведь уметь надо. Пока они пытались раздеть девочку, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при том, что она активно сопротивлялась, я думал, что мне делать. Естественно, что спасать, но как? Мало того, что простым заклинанием Магии Льда я могу зацепить Женю, так ещё и на их одежде лежат защитные чары третьего уровня, что делает их практически не восприимчивыми к атакующим заклинаниям более низкого уровня. И даже, если я запущу в них заклинания второго уровня, что по легенде превышает мои способности, то могу зацепить Женю, а это не есть хорошо.
Тогда мне остаётся их побить физически, что опять же выбивается за пределы моих возможностей. Где это видано, чтобы начинающий маг голыми руками оприходовал элитных гвардейцев?
Из мыслей меня выдернул ещё один крик девочки, с которой успешно начали стягивать юбку. Эх, была ни была. Я окликнул мужчин крайне неприятным обращением и разбежался. Когда тот, что раздевал Женю гвардеец начал оборачиваться, я оттолкнулся от стены и, подпрыгнув чуть вверх и сжав правую в кулак, ударил в челюсть. Сделал я это, чтобы он завалился не на девочку, а левее. Его напарник, увидев, что появился я, оттолкнув мою подопечную в объятия первого, замахнулся, чтобы ударить меня, но его удар был слишком медленным, поэтому я с лёгкостью увернулся, сделал подсечку, от чего тот начал падать, стараясь удержать равновесие, но я не дал ему этого сделать, придав импульса и отправив головой в стену. Впечатывать, как в прошлый раз, я его не стал, поэтому он лишь звонко шмякнулся головой и упал без сознания.
Тем временем первый пришёл в себя и, откинув девочку, подобно своему напарнику, в сторону, встал. Далее, назвав меня собакой женского пола, он замахнулся, но прежде чем смог сделать удар, получил в подбородок. Попятившись, он упал на земь и отрубился.
Я посмотрел на Женю, которая была бледна как мел, а на её щеках виднелись ручейки слёз. Она сидела на земле и пыталась осознать, что только что произошло. Я же, не зная, что делать просто подошёл к ней и обнял, сказав, что всё хорошо. Она расплакалась. Крепко сжимая меня, она ревела в три ручья, а я чувствовал угрызения совести за то, что медлил. Она просто ребёнок, а теперь из-за того, что я начал раздумывать, у неё будет травма на всю жизнь. Какой же я мелочный эгоист.
Через десять минут она немного успокоилась и, продолжая всхлипывать, ослабила свою мёртвую хватку. Когда я от неё отошёл, она посмотрела на себя и чуть взвизгула, назвав меня извращенцем. Ну конечно, ведь она была практически полуголой. Я отвернулся, усмехнувшись. Хоть я и обладал вновь здоровым телом, но детское тело точно меня не привлекает. Уж извините, я не такой, как эти двое горе-гвардейцев.
Когда она оделась, мы вышли из этого тёмного переулка, оставив стражей непорядка там, где они были. Толпа уже разошлась, поэтому мы спокойно прошли дальше. По пути мы больше особо не разговаривали, а Женя время от времени бросала на меня взгляды. И, о чудо, они были исключительно положительными. Наконец-то эта маленькая чертовка прониклась уважением к Великому Мне.