— Что вы сказали?
Мне пришлось переспросить, потому как плыву в какой то нирване.
— Капитан. Вы где вообще? Мы говорим о том что сейчас в ваших руках сконцентрированы огромные ценности.
— Эээ. И что?
— Как что? Вы как собираетесь всем этим распорядится?
— Ммм. Пока если честно даже и не думал, а что, есть предложения?
— Конечно.
Со мной сейчас общалась некая Пита Штайн, главврач нашего госпиталя. Базы в седьмом уровне и приговор за смерть нескольких десятков разумных после установки новейшей нейросети ее личной разработки.
— Озвучите? Или это конфиденциальный разговор?
— Ну почему же. Можно и озвучить. Первое. Оказание платных медицинских услуг. Война заканчивается, значит охотники пойдут на выходы, а это самые разнообразные травмы. Да и огромное количество раненых после боев.
— Вы предлагаете и арваррцев лечить?
— Почему нет? Боны они и них тоже боны.
— У нас по этому поводу говорят Деньги не пахнут.
И я всем присутствующим рассказал про толи жадного, толи действительно хозяйственного императора Веспасиона. Вот ей ей не вру. Но я до сих пор не определился. То ли мне нравится этот Виспасион, то ли его жадность реально не имеет пределов. Хотя мы даже его перепрыгнули. Платные туалеты повсеместно не только в общественных местах но и в частных забегаловках разного рода. Вот и развились как говорится, в «лучшую» сторону. Народ поулыбался но видно только из вежливости, Содружество же, так что все только за звонкий кредит, в том числе и туалеты разумеется. Ну не суть, а суть предложения уважаемой госпожи Штайн была в следующем. Помните я описывал сверхтяжелые платформы без оружия? Этакая скорая помощь для поля боя. Вот. Госпожа доктор с ходу предложила спасать охотников, благо есть еще сотня очень шустрых и бронированных квадрокоптеров. Идея проста. Охотник попавший в беду может вызвать скорую помощь и спасателей, за деньги разумеется. Ну что могу сказать, наверное надо соглашаться потому как я точно не знаю куда применить эти летающие но невооруженные танки. В общем я дал добро на создание такой службы, единственно о чем попросил это что бы в каждая машина вылетала с вооруженным отделением бойцов. Ну мало ли, на какое чудище там охотник нарвался. Девушки продолжали трещать, все это для меня шло как умиротворяющий фон, да плюс полный желудок и я потихоньку начал клевать носом. Ну вот что со мной? Молодой здоровый парняга и такие вот выверты своего собственного организма. ХЗ. Вот прямо и не знаю. Я откинулся на пластиковую спинку и резко провалился в сон. И так бывает. Ну и крайнее воспоминание это метроном. Реальный такой, настоящий ленинградский метроном и совершенно механический голос.
— До режима активации осталось пять минут.
И пошли щелки метронома.
— До режима активации четыре минуты.
И опять метроном. В конце такого как бы сна.
— До режима активации десять, девять, восемь.
Ну и совсем крайняя фраза.
— Ноль. Активация.
И вот тут все. Полная темнота и ничего. Человек не может понять что значит СОВСЕМ НИЧЕГО. Человек всегда хотя бы как то контролирует свое состояние. Даже во сне и то, ты как бы фоном чувствуешь свой организм, слышишь соседей за стенкой да и масса других звуков, запахов, тактильные ощущения простыни, да тупо одеяло сбросил и немного примерз. Мы все это можем и не помнить с утра, но проснувшись автоматически не обращаем на такие мелочи внимания. А зря. Потому как это и есть жизнь нашего тела, мозга и организма в целом. Тут же я провалился в полное НИЧТО. Дискомфорт страшный. Просто ужас какой то для организма. И в тоже время даже мыслей нет, как и сознания. Потом я уже анализировал и мне показалось что и мое подсознание тоже было выключено. Ну и само собой что очнулся я в медкапсуле, кто бы сомневался то. Сползти со стула в глубочайшем обмороке прямо на глазах главврача госпиталя. Угум. Это надо талант иметь.