— Так и сделаю, — немного повеселел Гарри, — Мерлин, ещё и с Гойлом связываться. Мало мне нотаций от Молли, что я ребенка к бывшим Пожирателям отпускаю.
— Каким Пожирателям? — фыркнул Причард. — Гойл — твой ровесник. Из них только у Малфоя была метка.
— Малфоев Молли точно не оценит, — хмыкнул Гарри, — а про Гойла скажу, что сын за отца не отвечает. А то так четверть Британии можно в Пожиратели записать.
— Запросто, — кивнул Причард. — Значит, там у Гойла нюхлер маленький? — добавил он задумчиво. — Надо Драко попросить как-нибудь туда моих племянников отправить: пусть посмотрят. Когда ещё увидят.
— Попроси, — хмыкнул Гарри, — Гойла только жалко. Мало ему нюхлера — так на него свалится ещё и толпа малолетних восторженных любителей зверушек.
— Ничего, потерпит, — нахально заявил Причард. — Это же всего на несколько часов. А ты тут чего сидишь-то? — спросил он. — От обеда полчаса осталось, а ты, вроде, сына собирался к Гойлу отпустить? С этими детёнышами каждый день же на счету.
— Точно, — и Гарри поспешно аппарировал домой, решив, что так будет проще.
— Альбус! — позвал он младшего сына, постучав и только потом открыв дверь его комнаты. — Ты ещё хочешь в гости к своему нюхлеру? А то я сейчас свяжусь с родственниками твоего друга и спрошу, удобно ли им будет принять тебя — и откроют ли они камин.
Альбус, что-то читавший за столом, недоверчиво и изумлённо уставился на него.
— Или ты уже передумал? — спросил Гарри. — Знаешь, я полагаю, что мог бы отправлять тебя туда утром, после завтрака, а вечером, перед ужином, забирать. Мы с мамой очень по вам соскучились и хотели бы видеть тебя хотя бы утром и вечером, раз уж днём мы на работе. Думаю, и семья Винса тоже согласится с таким вариантом — днём вы общаетесь друг с другом и со своей зверушкой, а вечер уделяете родным.
Альбус заворожённо кивнул и встал. Потом покраснел вдруг и с выступившими на глазах слезами прошептал:
— Спасибо. Пап, прости меня…
Гарри обнял сына и сказал:
— Ты меня тоже прости. Мы оба оказались неправы. И на будущее, Альбус: никогда не обманывай. Даже если это из лучших побуждений. Ты мой сын, я всегда буду на твоей стороне, но есть вещи, которые делать нельзя. Просто — нельзя. Ты понял меня, сын?
— Да, — серьёзно сказал Альбус Северус Поттер. — Я понял. Я никогда больше так не сделаю.
— Хорошо, — так же серьёзно ответил Гарри, — тогда я пойду разговаривать с бывшим однокурсником.
Нюхлер был и правда совсем крохотным и невероятно умилительным.
— Видишь? — спросил Винсент отца. — Он ещё детёныш.
— Так это, — Грегори почесал в затылке, глядя на зверёныша, — надо его как-то в доме держать. А то у Принцессы очередной приплод, она чужих не любит, сам знаешь. И как его ещё Дядюшка Вилли примет…
Дядюшка Вилли, большой рыжий полукниззл, который лет десять назад пришёл невесть откуда, чтобы навеки поселиться в доме Гойлов, появился, как вызванный.
— Мау? — вопросительно произнёс он, глядя на странное существо на руках у молодого хозяина.
Нюхлер с любопытством уставился на него, а потом издал тихий нежный звук, нечто среднее между урчанием, писком и курлыканьем. И протянул к Дядюшке Вилли передние лапки.
— Он маленький, — серьёзно сказал книззлу Грегори, — так что ты присмотри за ним, Дядюшка Вилли, хорошо?
Книззл наклонил голову, прислушиваясь, и благосклонно мурлыкнул.
Просьба оказалась кстати донельзя, потому что в первую же ночь нюхлер выбрался из своей коробки и зачем-то разрыл все грядки, приготовленные под репу.
— Я-то думала, Принцесса из свинарника выбралась, — покачала головой Лизелотта, глядя на злополучные грядки, — такая маленькая скотинка, а сколько перерыть умудрилась…
Дядюшка Вилли, придерживающий лапой «маленькую скотинку», чтобы снова не удрала, сокрушенно мяукнул.
— Ну, зато хоть земля будет помягче, — подвела итог Лизелотта.
«Маленькая скотинка» умудрилась взрыть землю почти на два фута в глубину. Нюхлера вернули в коробку, где он сладко и проспал почти всё утро, однако, когда Винсент и присоединившийся к нему сразу после завтрака Скорпиус начали его кормить, проснулся и с тем же нежным тихим звуком мгновенно залез Винсенту на плечо.
— А зачем ты грядки перерыл? — с интересом спросил у питомца Винсент, радуясь, что нюхлер не тронул деревья в саду. Перед отцом и бабушкой вышло бы неудобно.
Нюхлер застенчиво закурлыкал и, заулыбавшись, обхватил лапками его руку и потёрся о неё носом.