— Так какого лысого Мерлина вы в Хогвартсе тогда работали? — не отступал Рон, — сидели бы где-нибудь в лаборатории и детям мозги не выносили. Всем бы хорошо было — и вам, и нам. И к Гарри вы с первого урока прицепились, как клещ к оборотню! Ну, вышла его мама замуж не за вас, он-то тут при чём?
— Рон, — тихо попросил Гарри, — не надо об этом.
И шагнул от Снейпа подальше, словно растворившись в вечерних тенях.
— Мне следовало у вас спросить, где и кем работать? — издевательски вежливо поинтересовался у Рона Снейп. — Аргументируйте, — насмешливо предложил он.
— Если уж берётесь за работу, то и делать её надо на совесть, — убеждённо заявил Рон, — а не на «отвяжись». А то вы, помнится, так хорошо говорили нам на первом же уроке про безмозглых баранов, вот только сами недалеко от них ушли. Как тот козёл, который этих баранов за собой водит.
Гойл, оставшийся после погашения долга жизни в комнате (интересно же было, чего уж там!), озадаченно посмотрел на Малфоя. Сравнение с баранами и козлами ему очень не понравилось, но лезть в разговор со Снейпом он не рискнул.
— У нас с вами разные понятия о совести. И я не припомню, чтобы интересовался вашим мнением на тему того, как мне исполнять свою работу, — сообщил Рону Снейп. — Заметьте: даже при вашем антиталанте к зельеварению вы с Поттером умудрились сдать СОВ на Выше ожидаемого. И вы после этого будете мне что-то говорить о том, что я плохой преподаватель? — усмехнулся он и поинтересовался: — Что-нибудь ещё?
Малфой тихо качнул головой и вдруг подмигнул Гойлу. Ему откровенно было весело, и он собирался пронаблюдать за этим спектаклем до конца. Когда ещё такое увидишь!
— А мы сдали зельеварение вовсе не благодаря вам, а вопреки! — тотчас же парировал Рон. — И насчёт антиталанта к Зельям — это вы загнули. В авроратской учебке у нас с Гарри ничего подобного не наблюдалось. Нормально мы учились, зелья не путали, котлы не взрывали. А вот насчет совести, — добавил он, — это точно. У нас с вами о ней понятия разные.
— Так вот потому и учились, что даже в ваши головы мне удалось хоть что-нибудь вложить, — ответил Снейп.
— Гойл, — вдруг позвал Рон, — ты состав зелья от фурункулов помнишь?
— Чего? — изумился Гойл, меньше всего ожидавший такого вопроса. На кой драккл Уизли зелье от фурункулов сейчас сдалось? Чирей, что ли, у него на одном месте вскочил? И почему Грегори должен состав этого самого зелья помнить, он зельевар, что ли? Не, Уизли всё же дурной на всю голову, куда там Поттеру.
— А я вот помню, — насмешливо ответил Рон. — Нет, профессор. Возражение не принимается. В голову своего дорогого ученика Грегори Гойла вы не вложили ничего. А учились мы с Гарри сами.
— Так не все хранят в памяти всё, что туда вложили в школе, — усмехнулся Снейп. — Некоторые умеют забывать ненужное. Не всем дано, конечно, — понимающе добавил он.
Гойл обиженно засопел. Он вообще это дурацкое Зелье варил только на первом курсе. И к СОВам повторял. А больше сроду с зельями дела не имел, пил разве что. Готовые. Не то, что Уизли или там Поттер, которые и в Хоге на продвинутые зелья ходили, и в авроратской учебке зелья проходили, и по работе, небось, то и дело с ними сталкивались.
— Вам точно не дано, — согласился Рон, — сколько лет вам было на нашем первом курсе? За тридцать? А вы свои детские обидки на мальчишке вымещали.
— Мог себе позволить, — невозмутимо ответил Рону Снейп. И спросил опять: — Что-нибудь ещё?
— Не могу не подтвердить, — не сдержался Драко. — Не все помнят школьную программу, Уизли, если это им не нужно. Помнится, ты ходил на Прорицания, — продолжал он. — Не напомнишь способы гадания на кофейной гуще?
— Напомню, — язвительно ответил Малфою Рон, — как это любезно с твоей стороны, предложить гостям кофе. Узнаю легендарное малфоевское гостеприимство. Вот выпью чашечку кофе — и сразу продемонстрирую. А вы, мистер Снейп, — повернулся он к бывшему профессору, — учителем были откровенно хреновым. Как и человеком. Это я сейчас о Невилле говорю, кстати. У которого вы в школе боггартом были. Если бы у моего ребёнка кто из профессоров боггартом был, я бы или добился увольнения такого чудесного профессионала, либо ребёнка в другую школу перевёл. Вы, профессор, очень показательно себе жертв выбирали — что за Гарри никто бы не вступился, что за Невилла. Тех, у кого родители были, вы не третировали, какими бы те бездарями не были, — и он покосился на Гойла.
— Так я вас же тоже, кажется, третировал? — удивился Снейп. — Хотите сказать, за вас некому вступиться было? И, боюсь, мадам Лонгботтом поспорила бы с вами — помнится, её арестовать два аврора не смогли, когда попытались? И вы утверждаете, что за её внука некому было вступиться? — спросил он насмешливо.