Глава третья
Когда Рамон остановил машину, небо уже стало слегка розоветь. В сумрачном полусвете деревья, растущие у дороги, простирали к покрытому пылью шоссе свои дымчатые руки-ветви.
— Дальше на машине ехать нельзя, — сказал он, вылезая.
Когда Рамон открыл Анне-Лизе дверцу, она увидела, что они остановились около посыпанной песком тропинки, исчезавшей в темном лесу.
— Мы находимся рядом с морем?
— Эта дорожка ведет к побережью, — подтвердил он, снимая ботинки.
На ногах Анны-Лизы были надеты босоножки на высоких каблуках. Последовав примеру Рамона, она тут же сбросила их.
— Итак, куда вы меня ведете?
— Увидите, — пообещал Рамон, поворачиваясь, чтобы взять ее за руку.
Не доверяя сама себе, она засунула руки в карманы.
Рамон невозмутимо зашагал впереди нее.
— Это довольно необычная экспедиция, — заметил он, — но что-то говорит мне о том, что вы еще не готовы нанести официальный визит.
— Визит? — спросила Анна-Лиза, пытаясь не отставать от него. — Но кому?
— Увидите.
Наконец тропинка привела их к маленькому, лунообразному пляжу. Там, где лес уступал место песку, проходила граница, обозначенная цепью гладких валунов. Словно бусинки в ожерелье великана, подумала она, проходя мимо них вслед за Рамоном.
— Вон там, — сказал Рамон, указывая рукой в сторону холмов. Следуя за его взглядом, Анна-Лиза увидела огромный дом, который гораздо лучше смотрелся бы в Голливуде, чем на выступе холма в этом сельском крае. И, как ей показалось, дело было вовсе не в том, что зданию чего-то недоставало — какое там! Просто, на взгляд Анны-Лизы, совершенные линии этой современной постройки и разбитый около нее строгий сад казались совершенно неуместными среди грубого известняка и буйной растительности.
— Это поместье, очевидно, принадлежит какому-нибудь педанту, — пробормотала она себе под нос.
— Весьма наблюдательно с вашей стороны, — довольно заметил Рамон.
— Вам не следовало подслушивать, — укоризненно сказала она, — кому принадлежит этот дом?
— Он принадлежал вашему покойному отцу…
— Моему отцу! — Анна-Лиза не понимала, почему эта новость так задела ее. Но это казалось неправильным, невозможным…
— Вы разрешите все объяснить? — спросил Рамон. Она обернулась и увидела, что он прислонился к сучковатому стволу дерева, скрестив на груди руки и наблюдая за ней. Свет, проникавший сквозь листву, только подчеркивал необыкновенную привлекательность его загорелого лица. Неужели все, что ей суждено узнать о своем отце, она узнает от Рамона? Анна-Лиза буквально разрывалась между отчаянным желанием раскрыть тайны отца и страхом стать зависимой от человека, который представлял для нее реальную опасность и чьи намерения были ей абсолютно непонятны.
Но вскоре ее мысли были прерваны появлением на террасе эффектной женщины средних лет. Одетая в красное обтягивающее платье для коктейлей, она двигалась с большим изяществом, а ее пепельные волосы, собранные в элегантную прическу, были безупречны.
— Кто это? — тихо спросила Анна-Лиза. Рамон встал рядом с ней.
— Это сеньора Фуэго Монтойа. Вдова вашего отца.
Анна-Лиза застыла на месте. Все, что она узнала о своем отце, с тех пор, как приехала на остров, постепенно уменьшало в ней чувство презрения к нему. Но чем больше менялась ее прежняя точка зрения, тем сильнее вспыхивали новые чувства, до настоящего момента дремавшие в сердце. Она метнула взгляд на свою мачеху, всеми силами пытаясь не возненавидеть ее. Анна-Лиза не могла тщательно рассмотреть ее с такого расстояния, но она была готова поклясться, что туфли этой женщины, впрочем, как и помада, безукоризненно подходили к платью. Что-то в сеньоре Фуэго Монтойа говорило о том, что ни одна модная деталь туалета не могла ускользнуть от ее внимания.
Рамон участливо дотронулся до ее руки:
— Вы в порядке? Разве вы не знали, что ваш отец был женат?
Пытаясь контролировать свои эмоции, Анна-Лиза прикрыла рот рукой. Она была не в состоянии описать словами свои ощущения, и прошло некоторое время, прежде она смогла, наконец, дать ответ:
— Да, да, конечно же.
Реальность оказалась более суровой, чем она себе представляла.
Рамон слегка сжал ее руку.
— Я думаю, что на сегодня вы уже достаточно видели. Пойдемте, пойдемте отсюда, Анна-Лиза.
— Вы обещали мне все объяснить, — упрямо сказала она, сосредоточив свой взгляд на женщине, укравшей у нее отца.
— В машине, — пообещал ей Рамон.