— Дайте бумагу, — попросил он. И, получив просимое, исписал четыре листа.
Вот что там было изложено: «Да — личность! Масса безлика. Человек! Его талант, способность, призвание, его ум, красота, все — индивидуально! Нельзя всех стричь под „одну гребенку“. Долой „прокрустово ложе“! Только свобода личности — путь к максимальному раскрытию человеческих способностей с наибольшей пользой для общества! Вот идея „Группы освобождения личности“. Интеллигенция — передовая часть общества! И не следует „разрушать до основанья“ веками созданные культуру и искусство. Несправедливо ограничивать личность человека и навязывать ей „твердые установки поведения“, запрещать анализировать события, запрещать думать. Это против природы Человека». А еще декабристов вспомнил, и французскую революцию, и революционеров-демократов, и победу Октября. И добавил в конце, что никто не собирался низвергать советскую власть, «но пытаться совершенствовать ее — долг каждого честного человека».
— То, что ты тут нацарапал, — подытожит следователь, — уже на десять лет хватит. Но если честно расскажешь все о вашей контрреволюционной организации, будет тебе облегчение. Сколько народу было? Где собирались? С кем связаны?
— Свои показания больше ничем дополнить не могу, — молвил твердо Вацлав. — Я за все отвечаю. А товарищей своих называть не буду.
И получил десять лет тюремного заключения.
Почему так строго с ним обошлись? Наверное, потому, что товарищи Дворжецкого к тому времени были… агентами ГПУ. И в подробностях рассказали не только о «Группе освобождения личности», но и о том, как и где члены группы пересекались с польской контрразведкой.
Можно предположить, что именно за связь с чужими спецслужбами дело, по которому Вацлав Янович был арестован в Запорожье [что стало для него шоком, от которого, как он сам заявит, «ни в жизнь не отойти, не избавиться, не вылечиться»], висело на нем всю жизнь. Реабилитировали актера только за год до смерти: 17 июля 1992 года военный трибунал Киевского военного округа отменит шестидесятидвухлетней давности постановление судебной тройки при коллегии ГПУ УССР, отметив при этом, что от действий Дворжецкого «никаких последствий не поступило».
В тему
Вацлав Дворжецкий [фильмография]:
1968 — Щит и меч — Лансдорф
1968 — Далеко на западе — Юргенс
1968 — Любовь Серафима Фролова — крестьянин
1968 — Угрюм-река — рабочий Яшка
1970 — Риск
1971 — Возвращение катера
1971 — Конец Любавиных
1971 — Рудобельская республика — Николай Николаевич
1971 — Человек в проходном дворе — Кыргемаа
1972 — Вера, надежда, любовь
1972 — Моя жизнь — Полознев
1973 — До последней минуты
1973 — Открытая книга — Заозёрский
1974 — Свадьба — Релич
1975 — Время-не-ждёт — Чарльз
1975 — Обретёшь в бою
1975 — Квартет Гварнери — Буторин
1976 — Красное и чёрное — аббат Шелан
1977 — Право первой подписи
1977 — Улан
1977 — Юлия Вревская — Министр
1978 — Емельян Пугачев
1978 — Отец Сергий
1978 — Подпольный обком действует — учитель Хороводов
1979 — Акванавты
1979 — Этот фантастический мир (телеспектакль, выпуск №2) — профессор Маракот
1980 — Петровка, 38 — Лев Иванович
1980 — Тегеран-43 — историк Брунер
1980 — Через тернии к звёздам — Пётр Петрович Лебедев
1981 — Немухинские музыканты
1981 — Чёрный треугольник — Архиерей
1981 — Ярослав Мудрый
1982 — 4:0 в пользу Танечки — Иван Михайлович
1982 — Вы чьё, старичьё? — Касьян
1982 — Где-то плачет Иволга…
1982 — Казнить не представляется возможным
1982 — Мать Мария — Николаевский
1982 — Надежда и опора
1983 — Две главы из семейной хроники
1983 — Эхо дальнего взрыва
1984 — Нам не дано предугадать…
1984 — Приходи свободным
1984 — ТАСС уполномочен заявить… — Виктор Винтер
1984 — Успех
1984 — Я за тебя отвечаю
1984 — Этот фантастический мир (телеспектакль, выпуск №10) — Греджер
1985 — Не имеющий чина — отец Софьи
1985 — Иван Бабушкин — ссыльный Петр Михайлович
1985 — Кармелюк — Ольшевский-отец
1985 — Пароль знали двое
1986 — Голова Горгоны — Акулов
1986 — Конец операции «Резидент» — Захаров
1986 — На острие меча
1986 — Письма мёртвого человека — Пастор
1986 — Полёт в страну чудовищ — учитель