Ладно, едем дальше.
Рынок в Каменке-Днепровской как будто бы только нас и ждал: помидоры нам предлагали разные, но примерно по одной цене: от десяти гривен.
Лично я выбирал розовые, но чтобы по цвету они были ближе к алому. И не круглыми, не приплюснутыми, а кругло-продолговатыми, извиняюсь за такое нагромождение слов. Короче говоря, я выбирал помидоры, по форме похожие… на сердце. Говорят, именно такие яблоки любви из Каменки — самые-пресамые.
Романтики французы на них бы молились.
По секрету скажу, именно такие помидоры — с объяснением, что они выращены «вот этими руками» безо всякой химии, мне продали по бросовой, собственно говоря, цене: по 12 гривен за килограмм.
Почти три килограмма я набрал таких отборных… фруктов балаганных.
Есть такие помидоры с солью — себя не уважать. Так в Каменке говорят. А люди там в помидорах толк знают. Соль, подсказали мне, в крайнем случае, можно заменить тонким ломтиком хорошего сыра. Но лучше обойтись без него. Иначе не почувствуешь истинный вкус помидора каменского.
А без этого и жить не зачем [шутка].
Самыми дорогими фруктами помидорными на рынке в Каменке-Днепровской оказались помидоры сорта черри. Размером они с крупную вишню, поэтому и называются так: cherry по-нашему — это и есть вишня.
Растут они гроздьями. Почти гроздьями. Гроздьями их обычно и продают.
Нам черри предложили по… 20 гривен за килограмм.
Вспомните, что я говорил о запорожском рынке и сопоставьте, дорого это или нет. Имея в виду, что черри — самый дорогой помидор. Дороже не бывает.
Крайней точкой нашего маршрута стала Великая Знаменка с убитыми, прямо в упор расстрелянными, я бы сказал, дорогами, по которым вслед за нами пробирались херсонские маршрутки: Знаменка находится на межобластной трассе Запорожье-Херсон.
Исключительно вкусные, таявшие во рту помидоры на крохотном стихийном знаменском рынке неподалеку от местной высоченной дамбы [Знаменка, кстати, единственное село Запорожской области, которое находится ниже уровня моря] мы купили по восемь гривен за килограмм.
При этом помидоры размером меньше — с тенистый шарик, нам предложили по… четыре гривны.
А уже не во что было брать.
Это как с грибниками случается: набрал лукошко респектабельных белых грибов, а на обратной дороге набрел на россыпь скромных моховиков. И задумался не хуже того Гамлета: брать или не брать?
Лучше — не жадничать.
[Фото Сергея Томко]
Памятник помидору в Каменке-Днепровской
История 30-я. Садовод Эдвард Лонский: «По пониманию европейцев, мы — пещерные люди»
ЗНАЮЩИЕ Эдварда Брониславовича люди отрекомендовали его как человека очень интересного. Садовода с большой буквы. Конечно, я не мог не познакомиться с ним. И, договорившись о встрече по телефону, засобирался в дорогу — в Приазовье.
Мог оплатить гастроли ансамбля украинской армии
— У нас в районе, когда я жил в Волынской области, — начал рассказ о своей жизни Эдвард Брониславович, — я был одним из первых фермеров. — Имел 80 гектаров сада, 50 гектаров пашни, тракторами владел, комбайнами. И нормально дела шли — собирал до 200 тонн яблок и до 500 тонн зерна. Это были огромные объемы! Можете сами подсчитать, какие доходы получал, продавая яблоки по полтора-два рубля за килограмм. При том, что рубль тогда по курсу был выше доллара.
— Вы, следовательно, были обеспеченным человеком!
— Обеспеченным — не то слово! Многое позволял себе. Однажды, например, оплатил зарубежные гастроли ансамбля украинской армии. Билеты туда и обратно приобрел, заплатил за проживание в Германии, дал деньги на декорации и костюмы, что совершенно не повлияло на мой бюджет.
— И вы поняли: нужно развиваться, укреплять свой бизнес, да?
— Для этого решил построить завод по переработке масличных культур с последующей фасовкой масла и майонеза. Открыл совместную фирму. Партнерами стали россияне, торговавшие куриными окорочками. Они их кораблями из Америки завозили. Солидные люди, большими денежными средствами располагали. Вот с ними я и задумал построить полностью автоматизированный завод, который бы ежегодно выпускал до 800 тонн готовой продукции. Свою часть денег в дорогостоящую затею я внес сразу, а мои партнеры не успели — их взяли под стражу за валютные операции: они тогда запрещены были. И дело…