Выбрать главу

Омега, снизив давление, отделила первым делом метанол, закачав его незначительное число в один из баллонов, пристёгнутых к её системе Алефом. Из оставшейся и теперь уже концентрированной муравьиной кислоты, применив каталитическое разложение образовала формальдегид, а уже из него в ускоренном процессе за несколько часов, пока капитан наполнял новые ёмкости, получила чёрную, смолистую массу из рибозы, глюкозы и других побочных сахаров. Затем, нейтрализовав щёлочь и осадив карбонат кальция, пропустила содержимое через ту же самую глину, и первыми вышли из этой смеси рибоза, а затем долгожданные глюкоза и фруктоза.

— Та-дам. — радостно пропела она после кропотливой шестичасовой работы своих систем в портировщике. А затем, обратившись к капитану, который уже, выложив стопки матричной глины по двадцати разным сосудам, заполнял их водой из озера, перемешав её с дополнительными примесями, подготовленными Омегой, спросила:

— Ты уже готов жевать подошву своих сапог?

— Если честно, пока нет. — настороженно ответил он.

— Первая порция твоего питательного супа готова. — Гордо заявила она. — Правда, её пока очень мало. Вместе со всеми аминокислотами всего лишь один стаканчик. Но это лучше, чем ничего. Завтра я уже смогу сделать больше, а у тебя появится энергия и силы для новой работы.

— Долбить камни, таскать воду, песок и глину? — Грустно спросил Алеф.

— Пока да. Но я теперь имею все необходимые детали, чтобы замкнуть цикл в самом себе, и тебе больше не придётся делать это вручную.

— Вот это уже хорошая новость. За это можно и выпить твой стаканчик с клеем. А то у меня уже начала мелькать мысль: «А не напиться ли мне ядовитой водицы».

— Нет! — Испуганно запротестовала Омега. — Даже мысли такие не допускай. Ты должен жить или прежде убить мои процессоры, потому что я тут одна не останусь!

Алеф поднёс стакан к маленькому тонкому крану, предназначенному для питьевой воды, из которого потекла вязкая жидкость, закончившаяся раньше, чем наполнился стакан. Это был тот самый питательный суп из аминокислот и сахаров, напоминавший бежевого цвета кисель с зеленоватым оттенком, похожий по запаху на аптечную катастрофу, случившуюся в кондитерской лавке. Вкус тоже был не ахти. Тут же и сладкий, и солёный, и кислый, с горьким послевкусием. В сущности, напоминало жидкую манную кашу на воде, которую щедро посолили, подсластили и забыли промыть после какого-то моющего средства. Зато минут через десять урчание в животе пропало, сознание стало ясным и даже значительно поднялось настроение.

— Ну да. Похоже, твоё изобретение работает, — констатировал Алеф.

— Ещё бы. Столько трудов, — заметила довольная Омега, приняв его слова за комплимент.

— Я теперь обречён пить это до скончания своих дней или до того момента, как мы уберёмся отсюда? — спросил он.

— На данном этапе нужно создать самовоспроизводящуюся систему, чтобы больше не отвлекаться на питание, а заняться более продуктивными вопросами. В принципе, для создания самореплицирующейся протоклетки у меня теперь есть все материалы. За исключением одного. — Она замолчала.

— Ладно уж, говори. Я готов и киркой поработать. Вижу, что не всё напрасно. — Подбодрил её Алеф.

— Мне нужна твоя кровь, а точнее, микрозаводы, находящиеся в твоей крови. Мне нужно с чего-то стартануть. Я, конечно, могу сделать сама, но будет намного сложнее заставить работать эти микрозаводы и заставить работать правильно.

— Ладно. — Не задумываясь, ответил он.

— Как ладно? — переспросила Омега. — Я была уверена, что ты вновь будешь упираться, и уже была готова к тому, чтобы создавать её с нуля.

— Ты же не всю кровь собираешься у меня забрать, а только чуть-чуть? — уточнил Алеф.

— Конечно чуть-чуть. — радостно ответила она и, проявив перед ним голограмму, спроецировала на ней клетку.

— Видишь эти штучки внутри? Митохондрии. Это энергетические станции. Они умеют превращать глюкозу и кислород в АТФ — в чистую химическую энергию, которую понимают все молекулярные машины. Мои синтетические пептиды делают это в тысячу раз хуже и нестабильнее. Одна живая митохондрия даст моей протоклетке больше энергии, чем квадратный метр моих фотосинтезирующих пластин.