— Ну вот и появилась новая цель, и даже смысл жить дальше. А то безысходность меня убивает. — Вдохновившись, констатировал Алеф.
— В таком случае я займусь созданием кода, а ты установкой трёх аквариумов. Нет, четырёх. Так мы получим первую микроводоросль, — заявила она и отключила свою парсуру.
Через некоторое время он уже ел всё ещё жидкую, но уже структурированную зелёную массу с привкусом свежей травы. Он даже пытался её высушивать, лепить что-то наподобие булочек и даже заваривать её в чай.
— А что, если эти водоросли выпустить в озеро? Это бы избавило меня от кучи рутинной работы. — с надеждой в голосе спросил Алеф.
— Можно попробовать, но не во всё озеро. Можно сделать отдельный искусственный водоём из камней и глины, притом использовать мою уже структурированную глину. Но вокруг этого искусственного водоёма придётся ещё построить зону отчуждения, чтобы наша непроверенная водоросль вдруг не испортила единственное озеро. Мы, конечно, сможем и с этим справиться, но для чего эти лишние трудности?
— Предлагаешь создать маленькую био-лагуну? — Переспросил он.
— Нет. Это ты предлагаешь. Я всего лишь озвучила твои собственные мысли.
— Тогда я думаю, что нужно просто сделать водоотводящий канал куда-нибудь вниз со склона горы. Там температура и давление всё равно их убьёт, и озеро останется чистым, и работы на целый порядок меньше.
— «Убьёт» звучит как-то грубо. Ведь это не убийство, а всего лишь денатурация. Температура в 450 единиц денатурирует любой белок и разорвёт любую мембрану. А перед этим можно соорудить целую цепочку таких резервуаров или, как ты сказал, «лагун». По примеру твоего аквариума. Из одного вытекает и затекает в другой, из него в третий и так далее. И в каждом поставить по своему эксперименту. Даже если в одном из них что-то пойдёт не так, другие не пострадают.
— Опять ты меня пытаешься напрячь. — Возмутился Алеф. — Давай я для начала сделаю хотя бы одну такую лагуну.
— Это понятно, что одну. Но где одна, там и вторая. — Не унималась Омега. — Тебе хочется нормальной еды, а мне проверить мои программы РНК в действии.
— Какие ещё программы? — удивился Алеф.
— Ну смотри. Если ты пройдёшь в отсек управления и воткнёшь в меня новый процессор или даже целую плату из процессоров. В лучшем случае ничего не изменится, хотя бы потому что я не знаю, как этим новым устройством пользоваться. Как управлять этим железом. Для этого существует язык программирования. Драйвера. ДНК — это тот же самый язык. Я могу научить клетку делиться, дышать, собирать любые нужные мне детали. Для каждого действия нужна своя команда. Это целый программный код, записанный из нуклеотидов и аминокислот. Как и в любом алгоритме могут возникать ошибки. Мне нужна огромная наисложнейшая самореплицирующаяся машина, которая бы смогла жить в условиях этой планеты, доставлять тебе руды, построить сеть заводов, ядерный реактор, он уже создаст те металлы, которых на этой планете нет, а уже из них эти машины построят нам портал домой.
— Это невозможно. Слишком амбициозно. И на это уйдут миллионы лет. — с явной апатией в голосе сказал Алеф. Но Омега не унималась.
— Да, но мы это время разобьём на этапы. Для меня миллионы лет, а для тебя мгновение в криокапсуле. Так что всё закончится быстрее, чем ты можешь себе это представить. Но без тебя и твоей скорейшей помощи этого не произойдёт никогда. Возможно, поэтому я очень тороплюсь и пытаюсь тебя напрячь.
На его глазах появились слёзы от безнадёжности происходящего.
— Значит, я не капитан, а всего лишь затравка. Стартер для твоего безгранично далёкого проекта?
— Нет. — Однозначно ответила Омега, а затем, подойдя к нему и сев рядом, добавила:
— Я всего лишь машина из электрических цепей и различных металлов. И так как у нас нет возможности собрать что-то подобное, мы соберём такие же машины из того, что здесь есть.
И мы уже начали их собирать. Создали для этого первые инструменты — наши клетки. Завтра, с новым кодом, мы сделаем новые, но тоже необходимые инструменты на данном этапе. Да. И они будут сначала простые, но соберут для нас более сложные детали и белее сложные инструменты, и так по возрастающей. А ты... Ты не затравка. Ты самый настоящий, живой капитан. Ты самое дорогое, что у меня есть, и ты являешься смыслом моего существования. Если с тобой что-то случится... Останется лишь вечная пустота, которая для меня никогда не закончится. Если бы я была настоящая и живая, как ты, я бы назвала это любовью. А я всего лишь машина, не имеющая даже плоти.