— Я написала код для каждой новой функции, — сказала она. — Они будут потреблять лишний кислород, возвращая углекислый газ обратно в воду. Также научила, как и когда делиться, формировать цитоскелет, общаться между клетками и во что их дифференцировать. Наши рачки имеют размер меньше одной десятой от миллиметра и имеют свойство партеногенеза.
Тело рачка — это три строки кода и пятьдесят семь клеток. Оболочка, желудок и матка. Он будет плыть туда, где слаще, есть, пока не лопнет от еды, и рожать себе подобных, пока не лопнет от детей. Идеальный скот для нашей лагуны.
Так что это, конечно, не совсем коровки, поедающие нашу травку, но начало положено. Теперь надо посмотреть, как они проявят себя вне лаборатории. Если всё пойдёт нормально, добавлю бактерий для более удобного переноса и модификации кода. Мне тоже уже не очень-то интересно делать это иголочками и пьезоконтакторами. Мы больше не будем возиться с этим сами. Мы будем использовать бактерии для изменения и преобразования наших подопечных.
— А если что-то пойдёт не так с самими бактериями? — Задал резонный вопрос Алеф.
— Тогда можно использовать вирусы.
— А вирусы? — продолжал спрашивать Алеф.
— А с ними ничего не нужно делать. На нашу лагуну они никак повлиять не смогут. Они просто несовместимы и направлены только на определённый носитель. На ненужную бактерию. — Ответила она.
— А как они узнают, что это именно та бактерия?
— По белковому паспорту. — сказала она так, будто она объясняла очевидное. — На оболочке каждой моей бактерии будет маркер — уникальный рецепторный белок. Соответствующий ему фаг я сконструирую так, что его «ножки» будут стыковаться только с этим белком. Ни с чем другим. Ни с клетками рачков, ни с твоей кожей, ни со скалой. Если ключ не подходит к замку, привязки не произойдёт. Он просто будет дрейфовать в воде, пока не деградирует. Это биологический целевой указатель. Беспощадный и безошибочный.
Самый центральный бассейн лагуны Алеф засеял водорослями производившими аминокислоты, сахара и кислород, в следующем жили грибки, пожирающее остатки омертвевших водорослей и избыточный кислород растворённый в воде, возвращая углекислый газ и минералы. В купе с бактериями азотфиксаторами образовывали неразрывную синтетическую лишайниковую корку, которая колонизировала самый бесплодный камень у кромке воды, поставляя рачкам все необходимые вещества.
Как отметил Алеф, каша из них была достаточно вкусной и даже бульон получался наваристым.
К этому моменту, он уже вынес некоторые сканеры Омеги наружу, позволив ей самостоятельно следить за процессом. Он даже формировал и обжигал под инфракрасной лампой глину делая из неё небольшие тонкие трубки, соединял места стыка плёнкой, собрав так несколько относительно гибких шлангов, а затем подключив их к наружным воздухозаборникам портировщика поместил один шланг в лагуну, а второй в озеро. Теперь Омега могла сама качать воду из озера и следить за лагуной.
Жизнь только начала налаживаться, предоставляя каждый раз новые перспективы, возможности и даже вкусы, как в один из очередных вечеров Омега сказала:
— На данном этапе я имею все инструменты и возможности, чтобы оперировать ими самостоятельно. Предлагаю тебе переместить нашу лагуну в озеро и уйти в стазис, пока я смогу создать первые примитивные организмы.
— А как же «Я тебя люблю», «жизнь без тебя не имеет смысла», «день без тебя всё равно что вечность», «я тут одна не останусь»? — Пытаясь поймать её на её же словах, сказал Алеф, которому в стазис уже уходить совсем не хотелось, так как он теперь боялся не проснуться.
— Я это предлагаю не для себя, а для тебя. — тут же ответила Омега, которая не раз уже обдумывала подобный разговор. — Со мной тут даже за сотни лет ничего не случится, чего нельзя сказать о тебе. В стазисе для тебя пройдёт всего лишь день. Ты даже ничего не заметишь. Зато я смогу создать первых живых существ. Рыб и всяких пресмыкающихся. А для этого наши клетки и многоклеточные рачки должны эволюционировать. Получить возможность соединять коды генома от самых перспективных и приспособленных для появления разнообразия и лучшего приспособления к окружающим условиям, которые так или иначе будут изменятся. А это не день, не два и не три. Я буду управлять ими при помощи бактерий и вирусов. Зачем тратить бесценные годы твоей жизни на промежуточные этапы?
Если что-то сломается или пойдёт не так в системе, у меня или за её пределами, я, конечно же, тебя разбужу, чтобы починить неисправность, которую сама устранить не имею возможности.