— Вот и я о том же. — парировал Алеф. — Странная у тебя любовь получается. Люблю, когда нужен, а когда не нужен, то не нужен. «Иди в стазис, сама всё сделаю».
— Но ведь это единственный пока вариант для бессмертия за такое неопределённое количество времени. — Расстроенно ответила Омега.
— Да я сам всё прекрасно понимаю. Шучу просто. Жаль только, что это совсем не смешно. Я согласен. Дай только наемся напоследок, чтобы не просыпаться голодным, а то неизвестно, что тут будет. И будет ли вообще. — ответил он и напоследок добавил:
— Давай условимся. Если с твоими системами что-то пойдёт не так, начнёт отключаться двигатель или ты почувствуешь какую-то опасность, разбуди меня в первую очередь. Умереть так умереть, а не бесконечный вечный стазис.
— Ладно. — Согласилась Омега.
День второй
1
— Приятного пробуждения, капитан Алеф, — ласково прозвучал нежный голос Омеги.
— Доброе. — подтвердил Алеф, приходя в сознание.
— Снилось что-нибудь? — продолжала спрашивать она.
— Нет. — ответил капитан. — Я всего лишь закрыл глаза и даже выспаться не успел. Ужасно хочется пить. Как обстоят дела?
— В принципе, всё нормально. — ответила Омега с явным тоном, что чего-то не договаривает.
— Да-да. Где-то я это уже слышал. — Усмехнулся Алеф. — А, точно. Перед прошлой катастрофой. Ну, рассказывай, что на этот раз.
— Да в принципе ничего. На нашей горе всё в порядке, в озере полно разного рода мелких рыб, рачков, моллюсков, более сотни видов водорослей, вся гора покрыта плотным и разноцветным лишайником.
— А цвета-то откуда? — удивился Алеф.
— Мох удерживает на ветру кислород, а он, в свою очередь, окисляет минералы в скале. Отсюда цвет. По сравнению с тем, что было, сейчас — просто цветущий рай.
— А если не на нашей? — решил уточнить Алеф.
— Ну а если шагнуть дальше, то там биологический ад.
— Дай догадаюсь. То, что мы сливали со скалы, не умирало в тех адских условиях?
— Как не умирало? — Удивилась Омега. — Умирало. Ещё как умирало. Просто не всё и не сразу. Что-то вместе с водой попадало на скалу, составляя лестницу из температур и давления, что-то залетало в расщелины, углубления, ломалось, объединялось, смешивалось с моими модификационными бактериями и постепенно с годами сползло вниз.
— И что там по итогу? — спросил встревоженный Алеф. — Монстры, которые хотят меня съесть?
— Нет, конечно, — улыбнулась Омега. — Там лишайник. Мох, прячущийся от воздействия окружающей среды под силикатной плёнкой, активно вырабатывающий кислород.
— Так это же хорошо. Я скоро смогу дышать, — не понимая, в чём подвох, сказал Алеф.
— Нет, не хорошо. Это не просто кислород. Это тяжёлая, горячая, слоистая газовая линза, запертая в топографических впадинах температурной инверсией и защищённая от ветра собственным рельефом, под силикатной плёнкой. Ветер может «рябить» её поверхность, вызывать волны и даже «брызги», вынося небольшие порции O₂ наверх, но не может разрушить всю структуру.
— И что? — всё ещё не понимая, продолжал спрашивать он.
— А то, что эти линзы периодически взрываются и сгорают, оставляя пепел, огромное количество углекислого газа и омертвевших останков. Без кислорода они не разлагаются, а вырабатывают яды.
— Ну а нам какая разница? Мы же всё равно хотели, чтобы там всё умерло. — всё ещё не понимая, констатировал Алеф.
— Этот адаптированный лишайник из наших водорослей, грибков, не имея конкурентов, активно захватывает огромные площади, а сгорев, оставляет биологическое кладбище, которое без кислорода не разлагается.
— Ну и ладно. — ответил Алеф.
— Ну, во-первых, это наше детище. Частичка тебя и частичка меня, я не хочу, чтобы оно умирало, к тому же я не знаю, что там именно, и то, что там может быть на таких кладбищах, способно повернуть нашу эволюцию вообще в другую сторону. Например, на основе серы и силикатов. А это две принципиально разные формы жизни. Они не способны жить в симбиозе с твоим видом. Вы друг для друга яд.
— И что ты предлагаешь? — снова спросил Алеф.
— Мне нужны пробы как живых, так и выгоревших участков. — ответила Омега.
— Да что ж ты будешь делать. — Вздохнув, ответил Алеф, уже догадываясь, о чем будет его просить Омега, но она, не поняв его посыл, продолжила:
— Не я. Тебе нужно спуститься вниз и собрать пробы, — ответила Омега. .
— Там давление 8 атмосфер, температура 450 единиц. Меня там сначала раздавит, а потом сварит вместо супа. — пытался отмахнуться Алеф.