— Я уже всё продумала. — Ответила Омега. — Я закачаю в баллоны водород и кислород для дыхания. Ты выйдешь в остатки модуля с инструментами, используя его как площадку. Я на портировщике начну плавный спуск вниз, постепенно повышая давление внутри скафандра. Мы так избежим перепада давления внутри скафандра и снаружи. Ты даже не заметишь разницу. Разве что внизу будешь весить на порядок меньше из-за плотности и силы выталкивания. Если хочешь могу рассчитать точно.
— Не надо, — ответил Алеф. — Я всё равно туда не полезу.
Омега, сделав вид, что ничего не услышала, продолжала говорить:
— Возьмёшь образцы и назад. Правда, подъём будет долгим. Примерно раз в десять. Иначе твои лёгкие могут просто разорваться.
— Не могут. Ведь я туда не полезу. — констатировал он, а затем добавил: — Мы сделаем по-другому. Ты просто опустишь портировщик сначала носом в живые грибы, а потом остатками грузового отсека в мёртвую органику, вернёшься обратно на гору, а тут я уже схожу, соберу со стенок тебе твои образцы. Здорово я придумал?
— Нет. Не здорово. Наоборот, ты так можешь заразить всю нашу идеальную флору здесь. Ведь я понятия не имею, что там! — сказала она, сложив руки на груди, с таким видом, словно поставила шах, а затем и мат всем его отговоркам.
Алеф ненадолго задумался, а затем, подойдя к скафандру, начал привычными движениями в него забираться.
— Ты куда? Я ещё не закачала водород в баллоны. — Удивилась его быстрому решению Омега.
— Всё. — Спокойным и равнодушным голосом ответил он. — Ухожу от тебя. Нет с тобой никакого покоя.
— В смысле уходишь? — вновь удивилась она. — Куда?
— А-а-а, буду с рыбами твоими жить. — Слегка усмехнулся он.
— Но это невозможно! — запротестовала Омега.
— Да? Ну тогда посмотрю, что там в расплавленных шкафчиках в искорёженном отсеке для дронов. Может, дроны? — Сказал он и, взяв пожарный топор, вышел.
Его не было довольно долго, и всё это время раздавались глухие единичные удары топора о расплавленные двери шкафчиков, а когда он вернулся, внешность Омеги изменилась. Губы стали более яркими, влажные и блестящие на вид, а глаза более выразительными из-за удлинённых и более тёмных ресниц.
— Скажи, я красивая? — спросила она, даже не обращая внимание на открытый металлический и явно тяжёлый ящик, который он держал в своих руках.
— Ты прекрасна. — Ответил он, ставя ящик на стол, и с довольным видом уставшего победителя сел обратно в своё кресло, даже не снимая скафандра.
— И тебе приятно моё общество? — продолжала спрашивать она, заглядывая в открытый ящик.
— Я бы не хотел видеть никого другого, кроме тебя. — Усмехнувшись, ответил он.
Её парсура растянулась в довольной, слегка смущённой улыбке.
— Значит, ты действительно ходил за дроном и вовсе не собирался уходить от меня к рыбам?
— Конечно нет. Как я без тебя? — Ответил он. — Ты же самое дорогое, что у меня есть. Зато смотри, что нашел. Проблема решена.
Он указал на дрона, лежащего в ящике. Омега тут же убрала макияж со своего лица, решив, что раз он не собирался никуда уходить, то изменение образа было лишним.
— Нет-нет. — Тут же ответил Алеф. — Верни обратно, ты действительно очень красива.
Сказал он, видя, как она искренне радовалась своему новому образу, пытаясь незаметно рассмотреть своё отражение на блестящих поверхностях. Наблюдая за ней, он вдруг, тяжело вздохнув, как будто вернувшись обратно из собственных мыслей, принялся вытаскивать тяжёлого дрона из ящика.
2
Дрон оказался довольно проворным и простым в управлении, сделанным на простейшем принципе дисинхронизационного двигателя, который работал за счёт преобразования электрической энергии в кинетическую, через управляемый магнитный дисбаланс. Катушка двигателя раскручивала до колоссальных скоростей магнитный шарик в вакуумной трубке, замкнутой в кольцо, создавая подобие гироскопа с магнитным сердечником в центре. При смещении центрального сердечника нарушалась симметрия поля, заставляя шарик смещаться в его сторону, — это и превращало накопленную энергию вращения в мощные импульсы тяги, позволяя дрону перемещаться в любом направлении.
Дрон был предназначен для перемещения небольших камней, так что взять пробы не составило никакого труда, а Омеге сделать свой анализ.
— Как я и предполагала, это симбиоз грибка, водоросли и наших рачков, от которых остались лишь детали клеток. Теперь это совершенно новый вид грибка, способного свободно захватить всю планету, если ему не мешать. А мешает ему окружающая среда, молнии создают очаги возгорания.