— Это не проблема. Пусть будет много игл. Назову его «Насос».
— Но слово «насос» уже есть, — возмутилась Омега.
Алеф, не желая чересчур утруждать свой интеллект, мгновенно ответил:
— Ну тогда пусть будет «Сос На».
— Просто переставил буквы местами? — скептически произнесла Омега.
— А почему нет? — усмехнулся он. — Слово новое? Новое, отстань от меня со своей дотошностью.
— Ты решил вопрос с производительностью? — сменила тему Омега.
— Ага, — ответил Алеф, нажав на кнопку «масштабировать х 10».
— А траву ещё не делал? Она вообще основной источник биомассы и кислорода. — Напомнила омега.
— А трава... да. Трава... ща. — С этими словами он с объемной сосны срезал две стороны, сделав свою сосну плоской и похожей на папоротник. А затем, немножко подправив внешний вид и исходные данные, ответил:
— Готово.
День третий
1
— Приятного пробуждения, капитан. — как и всегда, произнесла Омега, выводя Алефа из стазиса. Её губы блестели, глаза сияли радостью, подчёркнутые более чёрными и удлинёнными ресницами. Костюм рудной корпорации с аббревиатурой Бесконечного Объединения Галактик был расстёгнут в районе декольте, обнажая верхнюю часть её груди. Она, склонившись над Алефом, приветливо ему улыбалась. Ей хотелось разбудить его намного дней раньше, но она никак не могла определиться с собственным внешним видом, который, по её мнению, понравился бы капитану. Она меняла одежду, переодевая ангела то в платье, то в лёгкую накидку, то одевалась оголяла ножки и разные части тела, даже пробовала нижнее бельё и фиговые листочки. Полностью меняла образ, принимая внешность его бывшей жены и нескольких тысяч рандомных лиц. Но в конечном итоге, переживая, что такими переменами может, наоборот, отпугнуть капитана, остановилась на уже привычном образе, слегка оголив грудь, увеличив яркость макияжа и распустив пышные волосы, прикрывающие ягодицы спрятанные в обтягивающий костюм.
— Я очень соскучилась, — сказала она.
— Сколько прошло времени? — спросил Алеф, внимательно рассматривая произошедшие перемены в её внешности, остановив свой взгляд на декольте.
Впервые Омега почувствовала стыд и смущение, но быстро его преодолев ответила:
— Много. Настолько много, что выдуманный мир симуляции в моих подпрограммах десятки раз приводил себя к тотальному уничтожению, пока не пришёл к единому социальному пути развития.
— А снаружи что? — продолжал спрашивать он, хорошенько размяв лицо и смачно потянувшись так, что Омега на мгновение испугалась, не судороги ли это. Но он со словами: «Ужасно хочу пить» — направился в лабораторию.
— Я, к сожалению, пока ещё не могу подать тебе стакан воды, но могу прояснить обстановку снаружи. СО2 атмосферы перешёл в состав биомассы, парциальное давление 0.02 атм или чуть меньше одной тысячной процента. Это повлекло снижению давления и температуры. Теперь давление на горе чуть ниже 3 атм, а температура составляет 283-285 единиц. На плато появились реки, озёра, давление 6.9 атм, температура очень сильно скачет из-за районов от 400 до 420 единиц. Появился кислород. Парциальное давление которого в зависимости от высоты районов в среднем составляет 0.45 атм. Конечно, это не весь выделенный кислород, а значительный остаток, установившийся в динамическом равновесии между производством и потреблением полученной биомассой. На грани токсичности, но дышать можно. К тому же при таком давлении для тебя возможен азотный наркоз. Влажность по-прежнему 100%. Каньоны, которые составляют 70% поверхности планет, особо без изменений. Температура и давление там всё ещё высокое.
— Получается, я могу уже выйти? — Обрадовался Алеф.
— Да, на горе дышать будет комфортно. Парциальное давление 0.19.
— А на плато? — продолжал спрашивать он.
— Дышать на грани азотного наркоза. Спуститься на плато можно, но там твоя неприспособленная кожа быстро сварится и ты умрёшь от обилия ожогов.
— Всё равно я хочу выйти и посмотреть своими глазами хотя бы с горы, — ответил он, поставив кружку на стол, и умело, как будто последний раз это было вчера, запрыгнул в скафандр и вышел в отсек для инструментальных дронов. Ветер уже не свистел и не рвал обшивку, а весь портировщик покрылся плотным ковром мха и лишайника, из которого местами на длинных ножках размером с локоть вылезали зонтики незнакомых грибов. Всё ещё белое небо теперь закрывали кроны редких, гигантских, трёхсотметровых деревьев. Он тут же вспомнил момент, как, не задумываясь о последствиях, нажал кнопку масштабирования, увеличив свои заготовки кислородных заводов в десять раз.