— Ничего себе! — вслух удивился он, ожидая, когда система скафандра выравняет внутреннее давление с наружным, а затем снял с головы шлем.
Было холодно, сыро, и воздух наполнялся приятным запахом грибного и хвойного леса. Летали жуки, больше похожие на стрекоз, чем на его первоначальные модели, а также разноцветные бабочки, цвет которых менялся в зависимости от положения к свету. Единственное, что осталось неизменным, это тончайшие нити мицелия и слизевики размером с ладонь, покрывавшие наружные датчики портировщика.
Алеф неспешно прогулялся до края горы , откуда попытался рассмотреть плато, но из-за густой дымки влажности ничего не было видно
Слегка расстроившись и истосковавшись по своей зелёной планете, и ощущая сейчас даже её жалкое подобие, возвращаться в замкнутую коробку портировщика ему не хотелось. Он вылез из скафандра и, сняв сапоги, встал босыми ногами на мягкий ковёр лишайника. Тот был влажный и холодный. На улице вообще было достаточно холодно, но при этом свежо. Он, взяв скафандр, шлем и свои сапоги, медленно побрёл обратно. Дойдя до портировщика, который всё так же стоял в небольшом удалении от озера, Алеф снял с себя и костюм, обнажившись полностью перед новой планетой, и уже через несколько минут стоял по колено в воде, заходя всё глубже и глубже. Озеро действительно, как и говорила Омега, было заполнено всякой непонятной живностью. Начиная от мелких, как пыль, личинок и кишащих вокруг них головастиков, разноцветных икринок, и заканчивая мелкими рыбёшками, которые по сравнению с этой живой и кишащей пылью казались действительно огромными. Они были всевозможных форм и размеров: плоские, узкие, длинные, похожие на червей, круглые не имеющие даже плавников, а просто дрейфующие в воде, как хлебные лепёшки. Никто из них не шугался и не боялся Алефа, а наоборот подплывали как можно ближе, стараясь попробовать его на вкус, при этом щекоча своими касаниями, заставляя его дёргаться, извиваться и громко, немного истерично посмеиваться .
Алеф сел, погрузившись в воду с головой. Это уже была совсем другая вода, нежели изначально. Она ничем не пахла, разве что запахом дождя и старого колодца. Не кислила, не пузырилась, не старалась его отравить, а наоборот была мягкая, успокаивающая и при этом очень холодная, чтобы долго находится в таком положении. Алеф вынырнул, чувствуя, как статическое напряжение его тела уходит в воду, полностью расслабляя его, но пуская от холода по коже мурашки. Он хорошенько обтёрся ладонями, несколько раз омыл лицо и голову, которую не мешало бы уже подстричь и побрить. А затем, наловив и побросав на берег несколько дюжин рыб, которые совершенно не боясь и не имея инстинкта сохранения, по-прежнему вились вокруг него, щекоча и заставляя нервно смеяться.
Не желая мочить костюм, он залез в скафандр голым, надел шлем и зашел в лабораторный отсек в ожидании декомпресии.
2
Омега, сложив руки за спиной, внимательно изучала обнаженное тело Алефа, когда он, сняв скафандр и немного обсохнув, начал надевать свой костюм рудной корпорации.
— Отвернись, что ли. Ты меня смущаешь, — сказал Алеф, когда Омега с любопытством, наклоняя свою голову то в одну, то в другую сторону, даже наклонилась, чтобы рассмотреть его гениталии.
— Ангел, это всего лишь визуальная имитация моих мыслей. Я вижу тебя через сканеры. — Ответила она.
— Да. Но я-то вижу тебя как женщину, которая пялится на мой член. От этого мне становится неловко и даже стыдно.
— Тебе совершенно нечего стыдиться. — Продолжая внимательно его изучать, сказала она и, продолжая изучение, добавила:
— С анатомической точки зрения твоё тело прекрасно.
Она демонстративно отвернулась, встав к нему полубоком, сложив руки на своей груди.
— В том-то и дело, что ты машина, которая рассматривает меня с анатомической точки зрения, в то время как я. — Он замолчал, так как его голос стал взволнованным и немного дрожащим. Пульс участился. Он немного постоял, рассматривая ангела Омегу, её визуально округлые формы, а затем спешно надел костюм.
«В то время как я», — напомнила ему Омега.
— Вижу в тебе человека. — закончил свою фразу он.
— Спасибо. Это лучший комплимент, который могла бы услышать машина.
— Машина. Ты меня недавно убеждала, что не способна сама создавать полноценные биомеханизмы, однако я не нашел своих жуков, только каких-то стрекоз и бабочек. Как ты это сделала?