— Я с ними ничего и не делала. Это процесс ошибок репликации. Наши белки и рибозимы работают по принципу оттиска на печати. Мало того что они при сборке выдают случайные ошибки, так ещё и сам оттиск имеет свойство изнашиваться и портиться. Тут ошибочка, там ошибочка, а в итоге то, что неработоспособно, погибает, а то, что продолжает работать, продолжает жить и изменяться.
— И как это сделать более совершенно, чтобы оно не ломалось и не допускало ошибок? — спросил Алеф.
— Из этих материалов никак. Мы делаем из того, что имеем. Это не имеющие форму газы, которые мы собрали в некие формы и структуры.
— То есть всё безнадёжно? — с надеждой в голосе, что Омега сможет его переубедить, спросил он.
— Наоборот, это хорошо. Это позволяет адаптироваться и приспосабливаться к окружающему миру. Всё, что я сделала, это добавила лишний ген. Он ничего не меняет, просто определяет разницу между начальным кодом и приобретённым, активируясь к моменту размножения. Эти изменения определяет и сохраняет мой ген. Если он не видит особой разницы между начальным кодом и приобретённым, ничего не происходит. Ошибки накапливаются и приводят к мутации и появлению новых видов. Чем ближе гены друг к другу внутри одной популяции, тем быстрее и отчетливее изменения для организмов, но не для самого гена, так как он находится в этой же группе. Но когда разница становится достаточной, как между разными колониями, мой ген сравнивает себя с инородным геном, ошибки в буквах становятся очевидными, и их можно исправить. Так мутация останавливается, и получается один стабильный вид, устойчивый к окружающим условиям. А если код становится слишком разным, и ошибки уже не исправить, то слияние становится невозможным, так как это уже два разных вида.
— И что изменилось? Ты же всё равно не остановила процесс мутации, – ещё не до конца понимая, продолжал расспрашивать её Алеф.
— Конечно нет. Как появлялись новые виды, так они и будут появляться, просто теперь устойчивые к окружающей среде останутся более устойчивыми, — ответила Омега.
— Это, конечно, прекрасно, — заметил Алеф. — Но как это поможет мне собрать портал обратно домой?
— Ты сделал всего два живых организма. А теперь там несколько сотен разных видов, пожирающих друг друга на разных стадиях своего развития. Осталось создать один единый прототип для всех и десяток его вариаций. Дальше всё остальное сделает время. Мы отберём самые устойчивые и создадим из них уже тебе работников.
— И что это должен быть за прототип? — вновь спросил Алеф, чувствуя приближение развязки и финал своим страданиям.
— Это же очевидно. — ответила Омега. — Единый образец, определяющий, где голова, где ноги, руки, тело. Куда ты поставишь глаза, локаторы, радары.
— Ну раз это очевидно, то, конечно же, по моему образу и подобию. Только для чего всё это, если они всё равно будут мутировать хаотичным образом, и даже если сделаю такими же, как я, они всё равно не будут такими. — ответил Алеф.
— Ты прав. Такие, как ты, не смогут жить в данных условиях. — ответила она.
— Потому мы сначала создадим животных, опираясь на твой единый образ. Сделаем сразу несколько видов, и защитных оболочек для нашей температуры. Хитин, кератин (как в твоих волосах), коллаген (как в твоих ногтях), дентин (как в твоих зубах). Те, что выживут, дадут нам знать, из чего лепить твоих рабов. К тому же у нас будут все материалы.
— Приступим? — спросила она.
— Нет, — сухо ответил он, а затем немного мечтательно добавил: — Я для начала хочу поесть твоей вкусненькой рыбки, что я наловил в озере. Да и главное, нам надо переехать.
— В смысле переехать? — удивилась Омега.
— А чего не так? — парировал Алеф. — Здесь холодно стало. И, как я понимаю, станет ещё холоднее. Спустимся куда-нибудь пониже. Наверняка есть место с тёплым водоёмом. Где мне было бы свежо под сенью деревьев и где бы я мог поваляться на мягком мху, соорудить удочку, половить рыбку. Придумать для себя какой-то досуг. Устал я от этой камеры. Хочется хоть как-то разнообразить своё жалкое существование здесь. Пострелять из дисинхронизационной пушки по твоим летающим гигантским стрекозам и бабочкам. — Он сымитировал руками разлетающиеся на куски частицы.
— Но это неразумно! — возразила Омега. — Зачем уничтожать то, что мы с таким трудом создали, к тому же не имея на это никаких причин и оснований? Я бы поняла, если бы это было необходимо для выживания или пропитания. Но просто так!