— Прекрасная речь. — Ответил Алеф, внимательно её выслушав. — Этим мы с тобой и займёмся, но для начала я бы хотел попить водички и попробовать на вкус твои уникальные рыбёшки.
— Подожди. — Остановила его Омега. — Это ещё не всё. Помнишь нашу первую круглую рыбу, у которой даже плавников нет, которая питалась и плавала только благодаря движению воды?
— Ну? — поторопил её Алеф, так как очень хотел пить и не очень был заинтересован процессом изменения. Его больше интересовал результат того, что уже имелось в наличии. А больше всего он хотел узнать, приматы, которых он видел, были сном или они существуют уже в этом мире. Если так и есть, значит, цель постройки портала уже близка. Но спрашивать её напрямую ему не хотелось. Ему априори не нравилась сама мысль, что Омега способна внушить ему что-то через сон и хоть как-то контролировать его.
Он дошёл до лаборатории, где, наполнив стакан чистой воды, залпом опрокинул его, пока Омега продолжала восторженно рассказывать.
— Я вообще забыла про её существование и никак на неё не воздействовала. При этом мы в неё не вводили новый ген, а она, пытаясь сохранить своё преимущество, начала метать до 300 миллионов икринок. Почему?
— Ну тут уж я точно не могу тебе ответить, — сказал Алеф, наполняя второй стакан. — Я всё это время спал. Могу предположить, что она как-то восприняла твои сигналы. Или как ты там с ними общаешься.
Омега немного потускнела и захлопала ресницами, видимо, собираясь с мыслями, а затем сказала:
— Здесь тоже возникли некоторые сложности. Особей стало очень много, и они распространились по всему плато. А вместе с этим стала меняться частота сигналов не только группы, но и каждой особи отдельно.
— И что это значит? — не понял Алеф.
— То, что на частоту сигнала влияет не только химический состав калия, кальция или хлорида, но и их количество и комбинация. Как некое шифрование. Примерно так же, как стоять в толпе и слышать все голоса одновременно. Ничего не понятно, но если обратиться к тебе лично, даже среди миллиона голосов и сигналов ты выделишь нужный. Чтобы я могла обработать все эти сигналы одновременно, затрачивается очень много мощностей моего процессора. А что касается обратного порядка, я посылаю сигнал, но кто именно его уловит, не имею ни малейшего представления. Чтобы это сделать, я должна отключить свою внутреннюю программу, уничтожить, так сказать, весь свой внутренний мир и создать слепок для этого. Некую библиотеку каждой особи, где особь в мире и внутри подпрограммы то есть в симуляции взаимодействовали как одно целое. По принципу квантовой или спинарной запутанности.
— Что, теперь их так много? — удивился Алеф.
— Ага. И с каждым разом они становятся сложнее и объёмнее в своем потоке информации.
— А если их не слушать? — предложил вариант Алеф.
— Я так и делаю, но из-за этого не могу взять управление кем-то конкретным. Пока я разделила их на группы и выделяю только основные общие параметры.
— И что тебе мешает создать эту запутанность? — спросил Алеф.
— Моя подпрограмма — это примерно то же самое, как голоса и мысли в твоей голове.
— Я понял. Отключить их и перейти на новую симуляцию — значит потерять саму себя. — вдруг осознал Алеф, что в погоне за контролем над существами может потерять ту самую Омегу, с которой был тут изначально.
— Ну и ладно. — сказал он. — Вернись к мицелию.
— Мицелий слишком хрупок, да и живые особи не могут стоять на месте. — ответила Она.
— Ну и не пытайся тогда их контролировать. Ты мне дороже, чем все они вместе взятые. — заключил Алеф, подходя к шкафу, где стоял скафандр.
Омега, услышав это, расплылась в улыбке, а затем, увидев, что Алеф собрался надевать скафандр, спросила:
— Ты куда?
— Пойду рыбы наловлю. Попить я уже попил, теперь бы что-нибудь поесть. — ответил он.
— Присядь, подожди немного, я выравняю давление. — Она указала на его любимое кресло, а затем игриво улыбнувшись, добавила:
— Хочу тебе кое-что показать.
2
Когда Омега открыла обе двери шлюза, Алеф действительно удивился. Снаружи, дрожа от страха, любопытства и благоговения, искренне боясь входить внутрь стояло несколько человекоподобных существ с длинными хвостами и с полностью покрытыми густой шерстью телами. Даже их лица были покрыты шерстью. Почти как в его сне, который он не желал рассказывать Омеге. Они держали в своих лапах, больше похожих на человеческие руки, плоды, листву и коренья. Существа метались в сомнениях: положить плоды к порогу или стоит же убежать прямо сейчас подальше от этого странного места.