— Страшно? — спросил её Алеф, усаживаясь за пульт управления портировщиков и готовясь отключить питание.
— Пока у меня нет настоящего тела, я не могу чувствовать страх. Но я понимаю, что происходит. Это как простой набор кода, который во всех местах остаётся нерешённым и не имеющим ответа. Я не знаю, что будет после перезагрузки и будет ли вообще.
— Мы можем этого не делать. — Остановил её Алеф.
— Да. Но и продвинуться дальше мы тоже не сможем. Мои процессоры и так перегружены. Я обязана от чего-то избавиться: либо от собственной симуляции, что давала мне жизнь, либо отключиться от этого нового и такого перспективного мира, где я сама смогу стать человеком и ощутить все его грани. Мне страшно, но я хочу этого. — Заключила она.
— Ну тогда. — Алеф потянулся к ручке выключателя, но Омега остановила его.
— Подожди. — Сказала она, коснувшись своей бестелесной рукой его руки. Алеф, увидев в её взгляде замешательство, решил подбодрить.
— Не бойся. Это примерно так же, как мне уйти в стазис. Фактически умереть в надежде, что ты меня воскресишь и уже в лучшем мире, чем был до этого.
Омега грустно улыбнулась, убирая свою руку.
— Я верю тебе. Выключай. — сказала она, и Алеф отключил питание.
Ангел Омеги исчез, а вот двигатель выключился не сразу. Поочерёдно стали отключаться бортовые системы. Первым отключился свет. За ним забор наружного воздуха и фильтрация, вентиляция и системы жизнеобеспечения. Затем Алеф услышал, как на пол опустилась капсула стазиса. За ним погасло и аварийное освещение. Стало темно, как в пещере, потянуло теплом и уличной влагой. Только огоньки пульта управления ещё не сдавались, но вскоре погасли и они. Двигатель замер. Если до этого он даже не слышал, как работает двигатель, то среди всей этой тишины, которая вдруг наступила, даже засвистели уши, а темнота сковала его тело страхом.
Алеф, заранее подготовившись и держа руку на кнопке запуска, досчитал до десяти, чтобы быть точно уверенным в том, что двигатель больше не работает и первая фаза перезагрузки произведена, нажал на кнопку запуска. Но ничего не случилось. Малый двигатель даже не дёрнулся, лампочки не загорелись.
— Наверное, что-то с клеммами, — подумал Алеф, стараясь подавить нарастающую панику.
Через какое-то время глаза стали привыкать к темноте. Еле различимый свет, пробивающийся сквозь открытый шлюз лаборатории, доходил и до него, делая возможным различить объекты. Иллюминаторы в отсеке управления не пропускали ни пяди света, так как вновь за годы его стазиса заросли толстым слоем лишайника. Алеф почти на ощупь спустился в отсек с двигателями. Благодаря его собранному аккумулятору светилось несколько индикаторных лампочек. Но они ничего не освещали, а делали только хуже, ослепляя глаза, погружая всё остальное в непроглядную темноту.
— Нет, так я здесь ничего не разберу, — подумал Алеф и, решив очистить иллюминаторы, вышел на улицу. Обойдя портировщик, который теперь напоминал огромный холм, расположившийся возле двух речек между трёхсот стволов шириной порядка сорока метров, Алеф принялся руками срывать плотный нарост, примерно там, где должны быть обзорные иллюминаторы, но быстро понял, что руками достичь этого не удастся.
Вооружившись киркой и не обращая внимание на кипящую жизнь вокруг, он до самой темноты расчищал и отмывал смотровые окна.
К тому моменту, когда стало темнеть, Алеф вспомнил, что лечь спать в портировщике сегодня не получится, так как в ночное время у земли скапливалось большое количество углекислого газа, шлюзы и фильтрация воздуха теперь не работают, и ему ничего не оставалось, как найти себе укрытие на дереве.
Забравшись повыше, насколько для него это было доступным, Алеф постарался уснуть. Но мысль о том, что ему придётся выживать тут теперь одному, не давала покоя. Он перебрал в голове все возможные варианты, почему не зарядился его аккумулятор и где ему можно достать электричество ещё в этих условиях. Погрузившись в размышления, он незаметно для себя уснул, пока не услышал уже знакомое угуканье.
Он открыл глаза. Было светло. Возле его ног на широкой ветке, где он и спал, лежала собранная кучка фруктов, корешков и листьев, а на него большими голубыми глазами, сидя на ветвях чуть повыше, ссмотрела Омега, а за ней ещё несколько точно таких же, но отличающихся, видимо, лишь разным возрастом, и в окружении волосатых человекообразных существ.
— Какого чёрта? — Воскликнул Алеф, рассматривая Омегу, которая, увидев, что он проснулся, радостно заугукала и запрыгала на ветке, что подхватили остальные существа и другие копии Омеги. Они все были точь-в-точь как настоящая, разве что разного возраста и с совершенно чёрной, как уголь, и полностью обнаженной кожей.