С появлением на небе такого спутника появилось местное летосчисление, где видимый глазу и полный диск щита портировщика считался годом.
Пара двойняшек — мужчина, который был АДам, где «А» читалось как символ БОГ Алеф и начала всех начал, и женщина, «вкусившая знание Алефа» ЕвА, прожили 930 местных лет, что ровнялось 77 солнечным годам, успев за это время родить больше двадцати детей, почитающих небесного отца и стремящихся выполнить его заветную волю, для которой они были рождены и созданы.
В этом поведении виднелась ключевая роль Омеги, созданной для обеспечения безопасности и служения своему капитану, которого она любила как немного фанатичный, но при этом живой человек.
Хоть сознание людей теперь находилось отдельно от тела, имея неразделимую связь в мире и симуляции Омеги, всё было предоставлено для свободы воли и выбора пути перед поставленной задачей. Даже имея возможность к перерождению для экономии вычислительных ресурсов портировщика. Каждый мыслил по-своему. Эту ошибку не могла исправить даже Омега, так как первоначальным источником сознания или своеобразным биосом, соединяющим мысли и тело, были изначально заложенные инстинкты.
Целью была гигантская башня завода, увенчанная порталом в мир Алефа, куда теперь стремился каждый, считая его цель как свою собственную. При этом горящая планета и утрата беззаботной жизни рядом с ним воспринимались как наказание за обретенный разум и самостоятельность.
Несмотря на сложности после катастрофы планетарного масштаба и личной трагедии, каждый стремился выполнить предназначение по мере своих возможностей, и каждый по-своему желал проявить себя перед лицом отца, видевшего все их деяния с небес. Самых послушных называли А.Велями. Живущие по велению Алефа. Других, кто пожелал найти свой путь, уходил из семьи, каясь в своих решениях, считая более правильным принять другой путь к единой цели, — Каинами.
Спустя десять поколений, или 1656 местных лет, отсчитываемых от полного диска летящего по ночному небу портировщика, что ровнялось 138 солнечных, было несколько городов. Самый большой с населением более 200 000 человек был готов к началу возведения башни.
Это был прекрасный высокотехнологичный город, построенный из вырезанных углеродным лазером камней, цепляющихся друг за друга и способных выдержать любые землетрясения. По примеру того самого резака, который планировал собрать Алеф из стеклянной колбы, похожей на двухметровый баклажан и заполненной разряженным газом из смеси азота, двуокиси углерода и гелия.
Центр города имел комплекс многоуровневых и ступенчатых строений, где каждое строение относилось к обработке первоначальных ресурсов, а заодно служило фундаментом, основанием и жилой зоной под будущей заводской башней Алефа.
Каждое построенное здание выступало для Омеги своеобразным конденсатором, диодом, резистором на общей построенной ей электронной схеме, которую она создавала теперь по аналогии с органической клеткой, наполненной своими белками, заводами, рибосомами и репликаторами, а каждый человек теперь выступал в роли переносчика энергии и информации выстраивая из города принципиально новый биоэлектрический процессор для далеко вперёд уходящих планов на своего возлюбленного Алефа.
Помимо технического назначения, строения разделяли всех жителей на структурированные зоны и образ мышления, что способствовало усилению и способу взаимодействия таких резонирующих сигналов для связи с портировщиком.
Его щит давно поглотила быстрорастущая корка. Теперь он светился белым, холодным светом, отраженным от звезды. За 1656 местных лет или 138 солнечных, из-за постоянных метеоритных дождей от взорвавшейся пятой по счёту планеты он успел покрыться довольно внушительной коркой, настолько, что накопил диаметр в несколько тысяч километров. Постепенно начиная воздействовать на болтающуюся, как мыльный пузырь на палочке, планету, вступая с ней в равномерный гравитационный вальс. Из-за этого вальса стало происходить то, на что не рассчитывала даже Омега. Пришло время в срочном порядке будить Алефа. Хотя по большей части для неё это был лишь предлог.
Эпилог
В главном городе живущих по велению Алефа не было никакой центральной власти. Все ресурсы распределялись между горожанами, как в единой огромной семье, что позволяло производить ресурсы для башни по незримому чертежу Омеги сохранённому в умах каждого. Другие, более малые города, тоже стремились построить такую же башню, но по своим правилам и внутренним распорядкам, значительно уступая городу А.Велей, по количеству создаваемых ресурсов, в собственной численности и рождаемости.