Даже человеческие существа, что переводилось как «верхняя временная оболочка», предпочитавшие жить в новых, теперь уже низкорослых лесах, как дикие звери, и не получившие технологий от Омеги, тоже перенимали увиденные знания, пересекаясь с городскими жителями. Они также организовывали и строили на свой лад собственные лагеря и укрытия, всё ещё продолжая цокать и угукать на своем собственном языке.
Шел 1536 год по местному времени, отсчитываемому от полных дисков портировщика.
— Приятного пробуждения, — сказала Омега, выводя Алефа из стазиса.
— Неужели у тебя получилось? — обрадованно спросил он, приходя в сознание и направляясь как можно скорее в лабораторию, чтобы избавиться от жажды.
Омега бегала вокруг него своим ангелом, не зная, как начать рассказать то, что собиралась, каждый раз начиная, сбиваясь и переходя на начало.
— Да говори уже как есть, — сказал Алеф, ставя стакан на место.
— У меня две новости, — собралась с мыслями она, — одна плохая, другая хорошая.
— Давай с хорошей, — обрадовался Алеф, устав слушать только плохие, так как для него всё происходившее было только вчера.
— Люди выжили, даже выжили существа и их человеческие дочери, звери, птицы и большинство фауны.
— А плохая? — саркастично улыбнулся Алеф, понимая, что может последовать за её хорошей новостью.
— Примерно лет через десять они все умрут. Я бы сообщила раньше, но поняла это только сейчас. — расстроенно ответила она.
— И почему же они умрут?
— За эти 128 лет после катастрофы щит на портировщике набрал очень большой объём и массу. Он вступает в гравитационный баланс планеты, что окончательно устранит её внутренние колебания, замедлит скорость вращения и успокоит ось.
— Ну так это же наоборот хорошо. — удивился ответу Алеф.
— Да, но это повлечёт глобальное изменение климата на планете. Из-за того, что уйдут осевые колебания, остановившись по моим предположениям на 20–25 градусах, появятся времена года, а следовательно, неравномерный прогрев планеты. Уменьшение скорости оси вращения снизит центробежную силу, вес увеличится, вследствие чего атмосфера станет тоньше, и опять же неравномерный прогрев планеты. А дальше цепная реакция, падение температуры, давления, конденсация влажности. Температура уже упала на 10 градусов. Если она упадёт ещё на десять, то вода от конденсата дойдёт до горячих канонов и охладит их окончательно. Начнётся резкое снижение температуры, что вызовет новое выпадание конденсата ещё больше, вплоть до потопа, который затопит планету, образовав моря и даже океаны. Давление атмосферы снизится катастрофически, плотность уменьшится настолько, что все наши гигантские рептилии просто сами себя раздавят. Возможно, люди и адаптируются к пониженному давлению, но в любом случае все утонут.
— Это конец? — спросил Алеф.
— Я не знаю, сколько выпадет воды. Одна треть, две трети или не останется ни одного сухого места. Если отправить людей в горы — они замёрзнут, оставить как есть — утонут. Пойти на другую планету — мы заперты внутри щита и огромной коры. Нам не выбраться самостоятельно. Но я разбудила тебя не для того, чтобы спасать мир или что-то ещё.
— А зачем?
—Мы можем прожить эти последние годы как люди, заняв тело какого-нибудь Иного и какой-нибудь Иной собственным разумом и сознанием. Ты и я в нормальном, построенном для тебя мире. Среди огромного города из твоих же потомков. Родим детей и, если успеем, вырастим. А когда умрём, окажемся в симуляции. Захочешь — я верну тебя в стазис, а нет — останемся вместе. Это наш последний шанс побыть вместе. Не отказывайся от меня. Пожалуйста.
Алеф сел на своё кресло в лаборатории и задумался. Шебурша под ногами мусором перегнивших, перетлевших и пересохших остатков провизии, оставленных им тут много лет назад, и представив, что его тело однажды станет таким же, а разум уйдёт в небытие, согласился.
— Почему бы не побыть бессмертным, когда всё равно ничто не имеет смысла, как взятое из праха обращается в прах. Так стараться оттянуть смерть, при этом не увидеть и не чувствовать самой жизни. Я глупый старик. Переноси меня к себе. Проживём последние годы вместе, может, кого и спасём от потопа, а нет — останемся с тобой в симуляции до скончания времён.
Что было дальше, вы наверняка уже догадались.
Конец.