— Еще раз появишься — порешим! — шипит агрессивная, напоследок плюнув на потерпевшую.
Проститутки отходят в сторону и выстраиваются вдоль трассы, приняв на их взгляд соблазнительные позы. Испытывая легкое разочарование, подхожу к избитой, помогаю ей подняться. Одета она так же, как три ее товарки: юбчонка-пояс и топ. На ее белом обрюзгшем теле наливаются красным гематомы.
Ты предотвратил преступление!
Осталось предотвратить 362 правонарушения.
Провожу ее, всхлипывающую, дрожащую, рассыпающуюся в благодарностях, до поворота и шагаю дальше, сунув руки в карманы худи. Чувствую прилепившийся к спине взгляд, полный благоговения.
— Ты ведь тот самый, да? — доносится вослед. — Который приходит, если очень…
Ее слова тонут в шелесте шин, а я поворачиваю и думаю о том, что надо бы добить до ста пятидесяти предотвращенных преступлений и получить второй Осколок плюс свободное очко характеристик.
Я — тот самый кто? Тот, на кого уповают, когда нет надежды?.. Чушь. Я не бог, а обычный человек, и до Белого Судьи мне, как до Карталонии ползком.
Сегодня мне не везет: кружу по ночным улицам, ищу преступников, но они будто прячутся. Ловлю одного вора и одного грабителя.
Осталось предотвратить 352 правонарушения.
Всего одно преступление! Но хронический недосып делает свое дело, зрение начинает подводить, перед глазами появляются смутные тени, и я забираюсь в вентиляцию, нахожу более-менее безопасное место и засыпаю, свернувшись клубком прямо на железном полу. Прежде чем вырубиться, ощущаю на губах вкус губ Элиссы. Непременно нужно увидеть ее, перед тем, как…
Просыпаюсь в темноте, не зная, сейчас ночь или утро. Прислушиваюсь. Гул машин и рокот голосов говорят о том, что таки утро. Здесь, на первом уровне, почту я проверить не могу: черноротые отрезаны от приличного общества, и надо подниматься.
Пользуюсь тем же ходом, по которому пришел. Вылезаю в кабинке общественного туалета в метро. Выхожу на улицу внутри зиккурата, смотрю на сканер при входе, который фиксирует наличие чипа, замечаю мигающие цифры на табло: сейчас девять тридцать утра. Звоню Эду, но никто не берет трубку.
Нахожу Интернет-кафе, оплачиваю полчаса и с замирающим сердцем жду, когда загрузится почта. Ответа от организаторов реалити-шоу по-прежнему нет. У меня остался всего один день! Неужели не выгорит?
Зато есть ответ от службы внутренней безопасности. Уверяют, что возьмут меня под защиту, пока все виновные не будут наказаны. Ага, нашли идиота, как будто я не знаю, что в полиции каждый третий связан с криминальным миром.
Обещаю им подумать, а сам в первый раз за долгое время делаю то, что хочу сам, а не чего от меня требует программа или долг: иду к Помпилиям, то есть к Элиссе. Ведь если до сих пор меня не вычислили по чипу, значит, у моих врагов нет нужного уровня доступа, и я не приведу убийц в дом Тевуртия.
Старик открывает мне сразу же. Хоть кожа и чешется под силиконовой маской, снимаю ее только в доме.
— Элисса очень тоскует, — шепчет Тевуртий. — По тебе. Даже если пришел по делам, загляни сперва к ней.
— Дел никаких. Ничего не получается. Именно к ней я и пришел. Где она?
— В детской. Я слежу за новостями и все знаю. Планирую слетать к жене до четырех вечера, вернусь, и поговорим.
Догадываюсь, что никуда Тевуртий не планировал улетать, он пытается сделать так, чтобы мы с Элиссой побыли вдвоем.
Без стука открываю дверь детской. Элисса вскидывает голову, отрываясь от чтения, смотрит пристально, роняет книгу. Широким шагом направляюсь к ней, сгребаю ее в объятья, закрываю глаза и ощущаю, как бездны в моей душе, откуда веет тревогой, затягиваются, наполняются теплом, и тут дело уже не в магнетическом воздействии божественной сущности Танит.
Несколько минут просто стоим, обнявшись.
— Где ты был? — шепчет Элисса, отстраняясь. — Ты весь в пыли, паутина в волосах. Я смотрела новости, видела, что стало с родителями того парня и вторым твоим напарником, и всю ночь не спала!
— Меня не так просто достать. Ты сказала про второго напарника…
— Его убили в общежитии. Застрелили. Я записала новости, где это говорили, хочешь посмотреть?
Нет.
Значит, Кириан мертв. Вероятнее всего, это случилось утром. Я почувствовал опасность и уехал, а Кириан остался и подставился. По идее, служба внутренней безопасности должна охранять Эда, я к нему привык, мне небезразлична его судьба. Но сейчас все эти проблемы отодвигаются на второй план, у меня есть несколько часов настоящей жизни. Как ныряльщик, я собираюсь сделать глоток воздуха перед затяжным нырком.